— Вы должны объяснить, что мне следует делать, — сказала она с явным раздражением оттого, что в его словах не слышалось ни малейшего сочувствия к ее положению в этой крайне неприятной ситуации.
— А как вы сами думаете, что вы должны сделать?
Эшли попыталась вспомнить и вывернуться из объятий Дэна так, как делала это с Кейти, но вывернуться ей не удалось. Дэн только крепче сжал кольцо своих рук, прижав Эшли к себе еще плотнее.
— Хватит, — сказал Эрик строго. — И на этот раз внимательно выслушайте меня, Эшли-сан.
— Я и в прошлый раз слушала, — сказала она, сама зная, что это неправда.
Где-то в середине демонстрации упражнения ее внимание стало рассеиваться, и мысли унеслись к прошедшей ночи — ночи их с Эриком любви, но Эшли понимала, признаваться сейчас, что она отвлеклась и не слушала объяснений, просто неуместно.
— Сконцентрируйтесь, — приказал он, — издайте крик, попробуйте опуститься пониже и выведите противника из равновесия.
Она вспомнила. Сосредоточив внимание на одной точке на два дюйма ниже пупка, Эшли издала крик и присела, как показывал Эрик.
Ей удалось это неплохо с первого же раза, даже несмотря на то, что она так и не смогла высвободиться совершенно.
Эрик заставил ее повторить прием. И еще раз. И еще… И каждый раз Эшли опускалась все ниже и рывок был все резче.
— Теперь отработайте удар локтем в живот.
Она уже слишком устала от рук Дэна, плотным кольцом сжимавших ее, и потому нанесла отчаянно-резкий и достаточно болезненный удар. Эрик заставил ее сменить положение руки и вновь нанести удар.
— А теперь кулаком в пах.
— Как скажете, — пробормотала Эшли и подумала, что Дэн может заметить ее нарастающий гнев.
Дэн постарался защищать свой пах. И все же Эрик заставил Эшли повторить движение.
Он заставлял ее по несколько раз повторять каждый элемент упражнения, заканчивая прием ударом по колену Дэна и выворачиванием его запястья, что, наконец, повергло однажды Дэна на мат, у настоящего же противника в результате примененного Эшли приема должны были быть вывихнуто колено и сломана рука.
— Ну вот, — сказала Эшли, удовлетворенно потирая руки и отходя от лежащего на мате Дэна к Эрику.
Ей все-таки удалось это после столь длительных и напряженных попыток, и удалось весьма неплохо, и ничего, что единственным, кто похвалил ее, оказалась она сама.
— Ну, а теперь сделайте то же самое еще раз, — сказал Эрик без тени улыбки. — Все с самого начала.
— Снова? — Эшли задохнулась и посмотрела на Дэна.
Он поднимался с мата, широко улыбаясь, как довольный школьник.
— Еще раз, — скомандовал Эрик.
И она повторила прием снова. И снова… И потом еще раз… К тому времени, когда Эрик кивнул и выразил свое одобрение, Эшли была уже абсолютно уверена, что сможет выполнить этот прием даже во сне. Но сейчас она почти валилась с ног от усталости, каждый мускул протестовал против продолжения пытки. Вздохнув, Эшли наблюдала, как Эрик отходит от них.
Дэн услышал вздох и громко усмехнулся. Положив руку ей на плечо, он привлек Эшли к себе, заметив:
— Сенсей — строгий учитель, не так ли? Но вы хорошо поработали.
Эшли промычала в ответ нечто нечленораздельное, испытав при этом благодарность к Дэну за то, что хоть он так думает. По виду Эрика нельзя было сказать, чтобы он был доволен.
Позже, встав вместе со всеми на мат на колени и наблюдая за поединком Эрика с обладателем коричневого пояса, Эшли задумалась: а чего бы она, собственно говоря, хотела от Эрика за свой успех? Горячих объятий? Особой медали?
«Ты не должна ожидать какого-то исключительного внимания к себе, — сказал он ей еще до того, как она стала у него заниматься. — Урок для тебя будет проходить, словно ты моя самая обычная ученица».
Эшли ответила, что все прекрасно понимает, но понимает ли она?
Ей было неприятно это признать, но она все-таки ждала от Эрика большего — ну, хотя бы, по крайней мере, объятия. Ждала, возможно, еще и потому, что у нее в жизни было очень мало по-настоящему ласковых объятий, — так получалось, ее редко обнимали те люди, которые что-то значили для нее. А возможно, ждала Эшли объятия еще и потому, что хотела, чтобы все ученики Эрика знали: в жизни сенсея она занимает особое место.
Ей хотелось иметь право произнести: «Я знаю этого человека гораздо лучше, чем любой из вас».
Но даже и в этом праве Эшли сомневалась.
Однако, по меньшей мере, одному приему она научилась наверняка. Дэн прав: Эрик — строгий учитель. Эшли теперь никогда не забудет, как избежать нападения сзади. Но наблюдая, как сам Эрик демонстрирует этот же прием, и видя, что каждое его движение — целый отдельный урок грации, она все больше понимала, сколь многому ей предстоит еще научиться.