Пока Эшли беседовала с Родом, Эрик мысленно возвратился к истории, рассказанной ему матерью. Эшли, и в самом деле, похожа на маленькую птичку, голос у нее мелодичен и нежен, щебетание так приятно. Синяя птица сегодняшнего вечера. Такая прекрасная и сексуальная. Его котори, которую он знал и любил, пусть недолго. Но это было время самого яркого наслаждения в его жизни.
Эрик попытался убедить себя, что сможет пережить разлуку, когда настанет время. И тем не менее, видя Эшли рядом с собой, вдыхая тонкий аромат ее духов и поддаваясь манящей женственности, влекущей и дурманящей до беспамятства, он усомнился, что когда-либо сможет расстаться с ней.
— Род, я не хотела бы говорить сегодня о делах, — сказала Эшли, и Эрик снова включился в разговор. — Она улыбнулась: — Мой внушающий благоговейный ужас сосед и я хотим развлечься на сегодняшней вечеринке.
Род громко усмехнулся и пожал руку Эрику:
— Я надеюсь, вы понимаете, какое сокровище нашли. Она далеко пойдет!
Эрик не нуждался в подобных напоминаниях.
У стойки они взяли себе кое-что выпить, а со стола кой-какие закуски, и Эрик должен был признать, что и дальше в течение всей вечеринки Эшли пыталась не говорить о делах. Когда кто-то задал ей вопрос о задании, которое она дала ему накануне, она сказала, что они обсудят этот вопрос в понедельник. Когда какая-то женщина стала извиняться, что из-за нехватки времени не смогла отыскать данные экономического роста региона, прилегавшего к Анн-Арбору, Эшли напомнила, что у них вечеринка, и попросила не беспокоиться. Но когда коротко остриженный пожилой человек в строгом сером костюме подошел к ним, по тому, как напряглась Эшли, Эрик догадался: этот человек — важная персона.
— Прекрасная вечеринка, Уэйн, — сказала она. — Я хочу представить вам моего спутника. Эрик Ньюмен. Эрик, это Уэйн Мартин, вице-президент фирмы «Штедфельд» и глава нашего отделения.
Уэйн Мартин, Эрик понял это спустя несколько минут после начала разговора, получал удовольствие от занимаемого им высокого положения и верил в значимость иерархии власти. Когда он задал Эшли несколько вопросов по поводу того, как она предполагает организовать начальные ступени работы с клиентами, Эрик совсем не удивился, что она не попросила его отложить разговор до понедельника, а сразу же ответила на все его вопросы.
Когда босс отошел, Эшли извинилась:
— Прости, тебе, наверное, чертовски надоело это занудство.
— Вовсе нет, — ему, и в самом деле, разговор показался интересным. — Твои идеи мне понравились.
Она оглянулась через плечо в ту сторону, куда направился босс.
— Будем надеяться, что они понравились и Уэйну.
— А если нет?
— Когда отборочный комитет приступит к обсуждению окончательного решения насчет этого места в Чикагском отделении, они обязательно свяжутся с Уэйном. От него зависит, кто будет рекомендован, я или Джим. И хотя Джим в последнее время сделал несколько серьезных ошибок, он работает в фирме уже много лет и пользуется расположением Уэйна. А я все-таки пока еще считаюсь новичком. Любая идея, предоставляемая мною, имеет огромное значение, как и все, что я делаю или говорю. Одна ошибка с моей стороны, и Уэйн будет рекомендовать Джима. Я знаю, он так и поступит.
— И ты застрянешь в Анн-Арборе? — Эрик разглядывал, словно впервые, ее тонкие, изящные черты: голубые, полные сияния глаза и столь соблазнительный рот.
Склонившись к ней, он губами коснулся мягкого нимба ее волос.
— Неужели жизнь в Анн-Арборе столь ужасна? — спросил он тихо.
— Ужасна?
О, как ей хотелось сказать «да»! Но правда заключалась в том, что за последние пять лет Эшли полюбила Анн-Арбор. Это был многоликий город. Университет придавал академическую атмосферу. Блестки изысказанного интеллекта были рассыпаны по всему городу. И в Анн-Арборе была возможность хоть иногда вдохнуть по-настоящему свежий и чистый воздух, что исключено в любом большом городе.
И еще в Анн-Арборе жил Эрик.
Нет, жизнь в Анн-Арборе вовсе не ужасна. Но если бы дело было только в ней одной!
— Ужасно для меня будет подвести своего отца, — сказала она.
— Твоего отца?
Эрик нахмурился, и Эшли не знала, как ему все объяснить. Отвернувшись, она попыталась что-либо придумать, но увидела Джима Стентона, направлявшегося к ним.
— У!.. о!.. — пробормотала она.
Заметив, как Джим вытаращился на нее, Эшли поняла: он идет отнюдь не с рождественскими поздравлениями.
— Ну-ну-ну, — сказал Джим с глумливою усмешкой. — Кое-какие небольшие пересуды!
Он хмуро взглянул на Эшли, затем повернулся к Эрику.