И, когда небрежно накинутая на дерево электрическая гирлянда, издав предупредительный колкий треск, начинает сиять разноцветными огоньками, красиво переливаясь и заговорщицки помигивая, последние остатки обид уходят куда-то в тень. И сначала становятся лишь неудобной пылью по углам, а потом окончательно тускнеют и безвозвратно остаются безобидными призраками былого. Больше они уже не имеют никакой силы. И не вызывают в истерзанной душе абсолютно никаких эмоций.
Поистине, сегодня великий день, когда можно в прямом смысле слова начать жизнь с чистого листа. Опять. Без оглядки на прошлое. Но с крепкой надеждой в беззаботное счастливое будущее.
А вот и первый, такой долгожданный, салют.
6. Желание
Темнота вокруг была такой, что Ане на мгновение почудилось, будто ослепла. Ее охватила паника. Но когда проступили очертания крестов и памятников, страх сменился удивлением. Как она могла здесь оказаться?! Да еще ночью! Девушка осторожно пошевелилась и провела ладонями по гладкому дереву лавочки, на которой сидела. Создавалось ощущение, словно вышла подышать воздухом, присела на скамеечку и вдруг уснула. Но откуда вышла? Пытаясь вспомнить события вечера, Анюта огляделась. Ее окружали оградки могил, за ними высились разного размера памятники. Кое-где темнели шапки кустов и деревьев. Прямо перед ней стояла мраморная плита. В неярком свете луны трудно было рассмотреть фото, но прочитать фамилию удалось: «Нивеев Арсений Тимофеевич».
– Арсений, Арсений… Сеня… Сенечка!
В мыслях возник образ смешливого, растрепанного парня с новогоднего корпоратива. Он здорово набрался и прибился к ней. Говорил какие-то нелепости, хватал за руку и с началом каждой песни тянул танцевать. Она хотела избавиться от него, поэтому вытолкала на улицу, но он вдруг обхватил ее за талию, притянул к себе и посмотрел таким взглядом, что Аня сразу пропала. Дальше был поцелуй, машина, а потом… Что было потом?
Аня часто поморгала. Платье на ней то же: красный корсет, декольте. Легкое манто. Пальчики взметнулись к ожерелью на шее, потрогали прическу. Вообще ничего не изменилось! Даже туфли те самые: жутко неудобные, но безумно модные. Исчезли только сумочка и телефон.
Справа появился неяркий огонек, послышались звуки приближающихся шагов. Девушка замерла, поддаваясь вновь накатившему страху. Захотелось убежать, спрятаться. Сердце застучало часто-часто. Но что-то мешало ей даже просто пошевелиться. Так и сидела, смотрела на огонек, пока он не принял размеры довольно большого керосинового фонаря. Нес его огромный сутулый мужчина в черном длинном плаще и цилиндре. Он шагал, бухая тяжелыми сапожищами, и вообще не смотрел по сторонам. Ошарашенно разглядывая его, Аня совсем забыла о страхе да и вообще обо всем на свете. Очнулась, только когда этот странный мрачный персонаж прошел мимо.
– Э-э-э… – вспорхнула она с лавочки, – подождите! Постойте!
– Не кричать! – вдруг утробно прорычал мужчина, резко поворачиваясь к ней и вскидывая фонарь выше.
– Так я и не кричу, – едва ли не присела девушка. – Мне помощь нужна. Не могли бы вы сказать, где мы находимся?
Кустистые брови мужчины взметнулись вверх, открывая непроницаемо-черный взгляд глубоко посаженных глаз.
– А так разве не понятно?
– Нет… ну… конечно… – замялась Аня, не зная, как точнее донести до него свои сомнения в собственной адекватности. – И все же… где мы?
– На кладбище, – ночной персонаж окинул ее взглядом с головы до ног и продолжил свой путь. Девушка поспешила за ним.
– Э-э-э… а позвольте еще вопрос. А какой сегодня день?
– Тридцать первое декабря, – бросил он, не останавливаясь.
– Тридцать первое… – растерянно пробормотала Анюта, продолжая семенить за ним. – А как же… Арсений? Там могила… Не понимаю… Подождите. А вы здесь работаете? Вы сторож? Понимаете, я не знаю, как здесь оказалась. Возможно, вы сможете мне помочь. Мы праздновали Новый год, потом поехали к Арсению, но я не помню… доехали или нет. Очнулась на кладбище, возле могилы.
– Я не работаю здесь! – рыкнул мужчина, вновь поворачиваясь к ней. – И я не сторож!
– Ну ладно, ладно, – попятилась Аня, уступая его напору. – А как выйти отсюда, можете сказать?
– По проходу прямо. – Он указал свободной рукой направление и сам пошел в ту же сторону.
– Спасибо, – девушка побежала следом, ведь керосиновый фонарь был единственным источником освещения на кладбище.