– Меня Арсений зовут, а тебя?
– Анита… то есть, Аня. – Волнение по-прежнему не отпускало ее.
– Ты такая красивая… Аня-Анита. – Партнер придвинулся к ней вплотную, прижался щекой к щеке. – Я влюбился в тебя с первого взгляда.
Сценарий пошел по новому направлению, но Кузнецова понимала, создатель этого «шедевра» все равно убьет парня, в угоду остросюжетности.
Музыка сделала перерыв. Анюта настойчиво отстранила партнера.
– Извини, мне носик припудрить надо.
– Понимаю, – улыбнулся Нивеев. – Я за столиком буду ждать. Тебе принести что-нибудь?
– Минералки, – кивнула героиня.
Прежде чем скрыться в массовке, она еще раз посмотрела на парня. Сейчас она уже видела, он был единственным в ресторане, кто не пытался играть чужие роли. Вокруг бурлила фальшивая жизнь. Работники фирмы хвастались достижениями, украшениями, статусом. А тут он: в простом свитере, с растрепанными волосами. Его мечта – стать ученым. И если останется жив, можно не сомневаться – добьется своего. Но сможет ли она стать опорой такому человеку? Нужно ли ей это?
– Прости, – тихо выдохнула ему в спину, – так будет лучше.
Забрав манто, она быстро вышла на улицу.
– Ну и зачем? – вдруг рявкнул тихий грубый голос.
Увидев рядом с дверью кладбищенского персонажа, Анюта вскрикнула и невольно прижала руки к груди.
– Вы…
– Я ей желание, а она его в помойное ведро! Ты всю жизнь так делать будешь?
– Что значит… в помойное ведро? – часто заморгала Кузнецова.
– То и значит, – снова рыкнул мужчина. – Ты боишься всех своих желаний! Загадываешь, а потом отказываешься. И так у тебя происходит постоянно.
Он развернулся и зашагал прочь. Вокруг снова проявилась сценическая площадка. Съемочная группа испуганно расступилась, пропуская сценариста. Да, да, это был именно сценарист! Анюте захотелось плакать. Он был прав. Она всегда боялась перемен и трудностей. Хотела в театральный, а поступила на экономический. Да, там ненавистная работа, зато стабильность. Могла уехать жить за границу, но испугалась чужой культуры и языка. Отказалась перейти в частную фирму, стать партнером. От мысли о риске ее просто мутило. Пожелала встретить хорошего мужчину и вот… отказалась от него.
– Я желаю, чтобы Арсений остался жив и стал главным героем! – сама не ожидая от себя, закричала Анюта. – Я обещаю, что никогда не откажусь от него и приму любые трудности!
Голос девушки эхом раскатился по ангару. Съемочная группа разом обмерла. Все с ужасом посмотрели на сценариста. Тот остановился. Наступила жуткая вяжущая тишина.
– Пожалуйста, – одними губами прошептала Аня и закрыла глаза.
Внезапный резкий звук заставил ее содрогнуться всем телом. Вскинув голову, Кузнецова непонимающе уставилась на окно. Утро! Она на кровати, у себя дома. По полу разбросаны туфли, платье, чулки.
– Сон, – с облегчением выдохнула девушка, роняя голову на подушку. – Всего лишь сон.
В дверь снова позвонили. Анюта нехотя поднялась, натянула халат, с недоумением посмотрела на разбросанные вещи. Раздеваться в подобной манере ей было несвойственно. Настойчивый звонок зазвучал в очередной раз.
– Иду, иду, – отправляя голос вперед себя, Аня поспешила в коридор. – Кто там?
– Арсений, – донеслось из-за двери.
У Кузнецовой перехватило дыхание. Приоткрыв дверь, она с удивлением посмотрела на парня. Он смущенно улыбнулся:
– Слушай, извини. Выскочил на минутку, машину посмотреть, а дверь захлопнулась.
Аня застыла истуканом. Так сон или нет?
– Мне можно войти?
– Да, конечно, – растерянно пробормотав, она открыла дверь шире. – Проходи. А что с машиной?
– Да… тут ерунда какая-то. Я был уверен, что мы вчера в столб врезались. Так отчетливо помню. А утром проснулся у тебя, словно бы и не произошло ничего.
– Значит, с машиной все в порядке?
– Ну да, если не считать, что она в сугробе стоит. – Он пожал плечами. – Странно все как-то. Кругом почти нет снега, а там целый сугроб. Двери завалены полностью. Как мы выбрались? И как здесь оказались, тоже не помню. – Он покачал головой. – Мне невероятно стыдно, но с именем твоим та же проблема. Ты ведь Анита, да?
«Какое прекрасное утро!» – подумала Аня и, пряча счастливые слезы, накрыла лицо ладонями.
– Прости меня, – продолжал извиняться Сеня. – Мне кажется, у меня поехала крыша. Я совсем не помню, как здесь оказалась и абсолютно не представляю, что случилось.
Он притянул ее к себе, поцеловал в мокрые от слез губы.
За темнотой коридора мелькнула неяркая вспышка. В ангаре все притихли.