В канун того Рождества мама была сама не своя. Она несколько дней о чем-то подолгу задумывалась, почти не обращала на меня внимания. Или могла, наоборот, ни с того ни с сего подойти и начать меня обнимать. И всегда это сопровождалось гробовым молчанием. Тогда я не понимал, отчего же так сильно менялись ее настроение и поведение. И вряд ли бы вообще понял, но был рад любому проявлению любви. Порой именно этого мне и не хватало.
Я помню, как в само Рождество умолял ее пойти на городскую – ярмарку:
– Мама, ну пойдем! Там каждый год так весело! И там снова будут продавать те пряники. И каток! Там же есть каток, мы еще с лета начали ждать его. И дядя Фелицио опять наденет тот странный яркий костюм. Давай сходим! Пожааалуйста…
Она мне тогда ничего не ответила. Только безучастно смотрела в окно и держала в руках свежий букет каких-то красный цветов. Я расценил это как отказ. Помню, как был тогда расстроен. Весь дух праздника, собранный на площади в центре города, собирался пройти мимо меня.
Каково же было мое удивление, когда мама сказала мне собираться. Мгновение, и вот я уже влезаю в свой старый свитер. С улыбкой до собственных ушей предвкушаю сегодняшний вечер, мне уже не терпится выскочить на улицу. Когда я уже натягивал шапку, был удивлен, что мама все еще стояла в кухонном проеме в своей обычной одежде. Она будто никуда и не собиралась, а мне и вовсе причудилось, что мы куда-то пойдем. Я непонимающе смотрел на нее, пока мама не подошла ко мне:
– Вот тебе пара монет. Эта – на пряник, который я тебе обещала. Эти же – отдашь дяде Фелицио, он поймет. Все, что осталось, держи при себе и лучше пока не трать. Прости, мое солнышко, но я не смогу пойти с тобой. Мне сейчас нездоровится. Лучше я останусь сегодня дома. Но ты иди, иди. И будь аккуратнее…
Я никогда до этого не держал в своих руках сразу столько монет. Что уж говорить о том, что я был счастлив. Мама зачем-то снова крепко обняла меня. Мне же хотелось быстрее оказаться на ярмарке. И вот я кинул ей короткое прощание и пропал на лестничном пролете.
Ярмарка была и вправду замечательной. Вокруг яркие огни, люди в костюмах. Улицу пропитали насквозь запах корицы, задорный детский смех и всеобщее предвкушение праздника. Казалось, все на мгновение забыли о своих прошлых разногласиях. Сегодня никто никому не был ничего должен. Соседи, что еще с неделю назад срывались друг на друга из-за очередного пустяка, теперь же что-то мирно обсуждали и смеялись. Старшие не кричали на детей. Даже мужчины в форме казались более приветливыми и дружелюбными, чем обычно. Вот она, истинная магия Рождества. Ни в какой другой праздник общество не смогло бы добиться схожего эффекта.
Помню, как вкусил долгожданный пряник. Легкая горечь вкупе с молочным кремом и посыпкой в виде звездочек. Я тогда пытался есть его как можно медленнее, распробовать каждый кусочек. Хотел плотно и надолго отложить в своей памяти этот вкус, ведь обновить его предстояло только уже в следующее Рождество. И я точно знал, что в течение этого будущего года буду вспоминать на своем языке тот сладкий привкус. Казалось бы, всего лишь пряник, но что еще нужно ребенку для счастья?
Каток тоже не прошел мимо меня. Мы с мамой ходили на него каждый год, но это был первый раз, когда мне предстояло ступить на лед в одиночку. Меня это не пугало, ведь кататься я умел. Но при виде других детей, что держатся за руки своих родителей. Что звонко смеются, когда папы на мгновение удерживают их в воздухе. Что падают, и их подхватывают их мамы. Меня одолели легкая горечь и тоска. Я так и не смог долго пробыть на льду и ушел уже после пары сделанных кругов и одного столкновения.
Единственное, что меня тогда правда смутило на всей ярмарке, – лицо дяди Фелицио, когда я протянул ему те отложенные монетки от мамы. Уголки его губ сразу сползли вниз. Он долго не мог оторвать от меня своих глаз. Может, мне тогда показалось, может, так отсвечивали огни, но я был уверен, что увидел на его лице слезу. Он точно хотел мне тогда что-то сказать. И даже практически начал. Но вместо этого похлопал меня по плечу и кинул напоследок:
– Я буду на этой площади с раннего утра. Найди меня обязательно. Мне жаль…
После этой фразы дядя Фелицио растворился в толпе, и больше в тот вечер я его не видел. Я тогда так и не понял, что вызвало в нем такую смену настроения и зачем мне нужно было найти его на этой площади утром. Это мне только предстояло узнать. В остальном же я тогда вправду смог хорошо провести время. Давно я не испытывал такого внутреннего беззаботного счастья.