– Ты еще злишься?
– Злюсь? — Энисса хмыкнула, тряхнув короткими рыжими волосами. – Конечно же, нет. Я просто не люблю Рождество.
Просто не любит Рождество. Энисса уже давно поняла, что проблема не в ней, что ее нелюбовь к празднику не что-то удивительное и чужое человечеству. И все же Снежок каждый раз смотрел на нее так, словно она только что убила всех посетителей этой кофейни. Вот и сейчас Снежок поднял на нее растерянный взгляд, повел носом, пытаясь что-то уловить в воздухе, а потом оказался рядом с Эниссой и, перехватив ее руку, утащил в центр зала.
– Тогда почему ты прогнала их?
Только сейчас Энисса поняла, что все это время в кофейне играла музыка. Плавная и спокойная, она направляла девушку в своем потоке, как это делал Снежок, обнимая Эниссу за талию. Сколько уже раз она видела своего пса так близко, и все равно не могла вспомнить, как он выглядит, стоило солнцу показаться из-за лучей. Она даже не помнила, как его на самом деле зовут, а он, видимо, слишком привык отзываться на ставшую родной кличку.
– Почему? – Вопрос позабавил Эниссу. – Ха. У меня нет желания убирать за ними грязь. Пусть развлекаются в другом месте.
Снежок покачал головой, прижимая к себе владелицу кафе.
– Ты слишком сурова к людям. Они ничего тебе не сделали. К тому же за мной ты убираешь, – насупился парень, медленно кружа Эниссу по пустому залу кофейни. – Кстати, прости за варенье. Я не хотел.
– Я устала от их лиц. Каждое Рождество, – сквозь зубы процедила Энисса, утыкаясь лбом в мягкую ткань рубашки на груди Снежка, – каждое чертово Рождество одни и те же лица. Снова и снова. А теперь они снова пришли и просят у меня рождественское печенье.
– Но они больше не вернутся. Это их последнее Рождество. Завтра все будет совсем по-другому. Даже сегодня. Раньше они никогда не приходили за печеньем. Что-то меняется. Это ведь хорошо, правда?
«Правда», – очень хотелось бы ответить Эниссе, но она не была уверена в том, что эта бесконечная пытка когда-нибудь закончится. Завтра календарь снова покажет цифру один, буквы сложатся в ненавистный «декабрь», а Снежок снова станет собакой. Эниссе снова придется ждать двадцать четыре дня, чтобы почувствовать, как он мягко обнимает ее, как с заботой прижимает к себе и дышит ей в шею, как обиженный щенок, когда она не дает выпить сразу несколько кружек крепкого кофе. Ей снова придется ждать двадцать четыре дня, чтобы заглянуть в его глаза и повторить самой себе: «Я не помню его имени».
Когда-нибудь это закончится, и она снова будет счастлива. А пока у них есть шесть часов, чтобы кружиться по этому залу так, словно нет никакого праздника, нет никакой единственной ночи, за которой не придет рассвет. Только боль и отчаяние.
– Ты говоришь это каждый раз, – Энисса мотнула головой, упрямо поджав губы. – Но становится только хуже. Бессмысленно верить, что они забудут, что я сделала. И завтра все начнется с начала.
– Тшш, – мягкий голос Снежка успокаивал, а плавные движения убаюкивали. –Забудь и отпусти себя. В произошедшем нет твоей вины.
Конечно, в произошедшем была ее вина, но Снежок был бы безответственным псом, не убеждай он Эниссу в обратном. Парень гладил хозяйку по коротким кудрявым волосам и бормотал ей на ухо бессвязные фразы. Энисса даже не была уверена, что он сам понимает, что говорит. Но все равно была рада видеть его и обнимать за плечи, прижимаясь лицом к рубашке.
– Счастливого Рождества, Энисса, – Снежок обронил короткий поцелуй в макушку хозяйки и притянул ее ближе к себе.
Уже сквозь дурманящий туман сна Энисса почувствовала, как ее подхватили на руки и понесли на второй этаж. Она слышала скрипящие половицы и ругалась на себя за это. Она чувствовала, как руки парня уверенно поддерживают ее, опускают на старенький диван и накрывают пледом. Она чувствовала, как Снежок опускается на пол рядом с ней и скользит кончиками пальцев по ее щеке. Она чувствовала… Она чувствовала все, чего всю жизнь боялась, и все же была рада тому, что парень остался рядом.
Завтра все будет, как прежде. Но сейчас Энисса крепко прижимала к груди плед, свернувшись клубочком, чтобы сквозь сон пробормотать дорогое для сердца юноши:
– Счастливого рождества, Снежок.
Непослушная Джона
* Работа вне конкурса, автор @lissaoant.
За окном метель, и тусклый свет фонаря освещал пустую, покрытую пеленой исландскую улицу. В доме витал запах имбиря и свежей выпечки, мама вот-вот достанет из духовки уже готовые имбирные печенья. Наслаждаясь этим запахом, у окна сидела маленькая Джона и играла в капельки, думая, какая же из них коснется рамы быстрее. Светлые волосы и голубой сарафанчик девочка испачкала в тесте, так небрежно она относилась к тесту.