– Мамочка, я съела все печенье. Прости меня. Я больше так не буду!
По ее щекам опять потекли маленькие слезки. Женщина подошла к дочери и рукой вытерла ей слезки с замерзших щек.
– Ну что ты, давай испечем их снова. Мы успеем до прихода папы, не плачь, доченька.
На кухне опять начал раздаваться шум, снова в воздухе запахло имбирем. Джона уже не сидела в грязном сарафане и не играла в капельки. Вылепливая последнее печенье, она посмотрела в запотевшее окно, по которому одна за другой стекали капельки. Из окна открывался вид на пустую улицу и одинокие горы. Джона вглядывалась в темные очертания гор, как будто ожидая увидеть там знакомый страшный силуэт. В дверь постучали. Папа пришел домой.
*Грила – исландский мифологический персонаж, чудовищная великанша, живущая в горах Исландии. Страшилка для непослушных детей. Родители пугают своих чад рассказами о том, что Грила приходит с гор на Рождество в поисках ослушников.
14. Вовремя
На календаре было 24 Декабря. Хоть и прожила я в Западной Европе уже немало лет, но день рождения Христа по католической традиции так и не стал для меня настоящим праздником. Новый год правда тоже потерял свое волшебное значение за эти годы. Поскольку если из каждого телевизора не транслируют «Иронию Судьбы», если вся семья не собирается на кухне, дабы резать салаты тазиками, если не наряжается елка под ностальгические истории о старых игрушках, то, как ни старайся, не выходит создать это особое настроение. И со временем, год за годом, новогоднее чудо уже кажется забытой сказкой из детства. Люди, с которыми когда-то этот праздник весело отмечался, могут быть с тобой лишь в электронном виде, огромное количество еды не имеет смысла, так что от всего праздника остается только бокал шампанского, елочка, бенгальские огни и теплые воспоминания. И заканчивается праздник, как только прекращается шум новогодних салютов. Летать на родину на Новый год получилось у меня за пятнадцать лет моей заграничной жизни раза три. Все-таки морской свой южный город я предпочитала навещать летом. Ну и отмечаемое вокруг с большим размахом католическое Рождество так и не смогло заменить мне встречу Нового года, поскольку у этого праздника совсем другие традиции, особенности и энергетика.
Поэтому 24 декабря далеко за полдень я продолжала работать, в отличие от большинства моих коллег-католиков, когда телефон мой завибрировал и фото любимой моей подруги Тицианы появилось на экране. К слову сказать, она относится к тем людям, для которых традиция праздновать Рождество всей большой семьей была очень важна, особенно это было важно в тот год, поскольку ее папа уже несколько недель находился в больнице в реанимационном отделении и прогнозы врачей были неутешительны. И к тому же остальные члены семьи виделись все вместе последнее время крайне редко из-за возникшей эпидемиологической обстановки по всему миру.
Я ответила на звонок. Тициана, как всегда, вместо того чтобы сразу попросить помочь ей с детьми добраться до маминой квартиры, долго, словно заранее оправдываясь, вещала, предоставляя все доводы и размышления начиная со вчерашнего дня, раскрывая подробно все мелочи и обстоятельства, из-за которых она находится сейчас в конкретной ситуации и нуждается в помощи. С первых секунд звонка я уже понимала, что подруге очевидно нужна помощь, но ее природная тактичность и аккуратность не позволяли попросить о ней прямо. Мне уже была известна такая особенность ее характера, но это не мешало мне любить Тициану крепкой дружеской любовью, ибо все эти особенности я просто воспринимала как есть. И ведь просто невозможно было хоть за что-то на нее разозлиться или обидеться, как невозможно разозлиться на собственного ребенка, желающего сделать маме подарок и вырезающего цветочки из маминой же любимой скатерти.
Даже если бы у меня не было ни машины, ни прав, я бы нашла способ прийти на помощь. Благо все было и не пришлось пришивать себе наскоро ангельские крылья. Я лишь позвонила мужу, объяснила коротко ситуацию, сказала, что укладывать детей скорее всего тоже придется ему, и отправилась на выручку.
У Тицианы тоже есть муж и даже с машиной, но именно сегодня они умудрились поругаться, и у него появились неотложные дела, и вообще он уже который год скрепя сердце праздновал Рождество не со своей мамой, а в окружении родственников жены, и, очевидно, в этом году придется ему нарушить эту традицию. Также у Тицианы есть два брата и сестра, но они все оказались ввязаны в какие-то неразрешимые обстоятельства до самого вечера. А ехать из одного городка в другой общественным транспортом, с двумя детьми и всем багажом, было, конечно, разрешимой задачей, но для моей нежной подруги сравнимой со взятием Бастилии. Об этом всем, конечно же, мне было поведано в первые долгие минуты телефонного звонка, со всеми подробностями и попытками оправдать каждого участника этой предыстории. Хотя мне хватило бы одного ее слова «Приезжай!». Во-первых, просто потому что это Тициана, во-вторых, мы уже давно не виделись и это было для меня отличным поводом наконец-то встретиться, в-третьих, мне совсем не хотелось идти домой и погружаться в домашнюю рутину, зная, что большинство населения страны проводит этот вечер в праздничной обстановке, и тем более я всегда охотно проводила время в кругу большого и необычного семейства Тицианы.