Моя задача была по сути проста: сесть в машину, проехать примерно тридцать километров на север, погрузить подругу с детьми и всем, что к этому прилагается, в машину и вернуться, поскольку мама Тицианы жила недалеко от моего дома. Но в тот момент я еще даже не думала, что такие банальные действия могут оказаться столь важными.
По пути я заехала в магазин, зная уже особенности всего семейства, чтобы прикупить чего-то съестного к праздничному столу, поскольку делать это на обратном пути с двумя детьми в ситуации предпраздничной суматохи в супермаркетах мне никак не хотелось.
Основная миссия была совершена без особых проблем и препятствий. Ценный груз был доставлен в срок, чему очень была рада Моника, мать семейства. Я отвезла машину в гараж своего дома и пешком вернулась в квартиру детства моей подруги. Несмотря на чрезмерный творческий беспорядок этого жилища и местами откровенно негигиеничные полы и другие поверхности, почему-то я всегда чувствовала себя там очень уютно, беспорядок создавал особую ауру и атмосферу этого помещения, хотя желание помыть полы все же то и дело просыпалось во мне. Разношерстная, местами поломанная, местами переделанная и, очевидно, часто меняющая свое местоположение мебель. Стены были украшены фотографиями, детским рисунками (некоторые из них были прямо на обоях), вырезками из журналов, какими-то поделками и табличками с «философскими» надписями, например, «Одни убирают – другие живут». Но, к слову сказать, к приходу гостей в квартире было «убрано». Откровенно большие и мешающие вещи были вынесены в спальную комнату, диваны были застелены цветными покрывалами, с балкона внесены в комнату дополнительный стол и стулья, чтобы для гостей было достаточно места для сидения. В итоге праздничное помещение было затравленно следующим образом: там было три абсолютно разных дивана у разных стен, три небольших круглых столика, один из которых был накрыт полотенцем, сложенным в четыре слоя (причину этого я могла лишь предполагать), и стоящих возле них стульев, также абсолютно разной масти – таким образом была замещена нехватка большого семейного стола.
Моника была очень рада меня видеть и раз десять за вечер поблагодарила меня за то, что я доставила дочь и внуков вовремя к семейному празднику. Мама Моника – очень необычная женщина. Для своих лет эта женщина выглядела еще очень свежо, привлекательно и была полна жизненной энергии. Меня поражала ее открытость, сердечность, острота ума и в то же время искреннее простодушие. Я с Тицианой были первыми гостями, если не считать младшего брата – Фабиана, который, собственно, жил в этой же квартире уже много лет после возвращения из Америки. Очень привлекательный молодой человек, настолько привлекательный, что в моменты кризиса у меня с мужем испытывала я к нему особое притяжение, которое благо не приобрело никаких конкретных форм. Отец Тицианы был родом с американского материка и поэтому во всех детях была половина горячей колумбийской крови. Впоследствии к нам присоединились еще старшая сестра Киара с мужем и пятью детьми в возрасте от одного до четырнадцати лет, а также старший брат Вильям с женой Вивиан и одной-единственной дочкой двух с половиной лет. Киара, как всегда (по крайне мере я ее встречала только такой), излучала спокойствие, граничащее с усталостью и пофигизмом, вполне типичное для многодетной матери, полностью отдающейся детям. А Вильям и Вивиан представали в привычном своем статном и сдержанном амплуа, как бы в равновесие к остальным немного рассеянным, хаотичным и эмоциональным членам семьи. В итоге небольшое помещение довольно быстро было заполнено несколькими солидными мужскими фигурами, веселым смехом, топаньем детских ножек и оживленными разговорами.
Я по сути была чужим человеком для этого семейства, ведь и с Тицианой я была знакома сравнительно недавно, всего лет пять. Я была для них иностранцем, выходцем из другой культуры с другими традициями, но я чувствовала себя в этой большой и шумной компании своим человеком и, очевидно, меня воспринимали так же, причем с самых первых встреч. Вероятно, таким образом я нашла себе некую замену моей большой семье, разбросанной теперь по всему миру.