Теперь никто из взрослых уже не пытался скрыть свои эмоции, и даже на щеках мужчин и детей-подростков были видны сверкающие в свете гирлянд капли. Папу на экране телефона мне тоже было видно, слез, конечно, было не рассмотреть, с того расстояния и при том разрешении экрана, но и я, и все присутствующие абсолютно отчетливо заметили проскользнувшую улыбку на его лице. О чем тут же закричала семилетняя дочь Тицианы: «Дедушка улыбнулся! Вы видели? Он улыбнулся, мама!» Больше Тициана петь не смогла, эмоции захватили ее целиком.
Весь вечер я могла наблюдать за семейством. Я знала обо всех актуальных спорах и недопониманиях между ними, я знала немало из их общей истории. Самых младших детей я знала с рождения, в то же время с братьями Тицианы за все время нашего знакомства я, возможно, не обменялась и сотней слов. Весь вечер я могла умиляться детским совместным играм, наблюдать сплоченность братьев и сестер, заботу и любовь матери. Весь вечер меня не покидало тонкое чувство родства и гармонии. Я наблюдала за ними, вспоминала своих родителей, братьев и сестру. Наши такие же большие совместные семейные праздники. Но до телефонного разговора я словно не могла проникнуть сквозь какую-то пелену. Все время присутствовало чувство, что я стою перед разгадкой некой тайны и никак не могу разгадать ее. А тайна заключалась в том, что это просто невероятное счастье и подарок жизни – иметь родных людей рядом, хоть даже всего раз в году. Помнить о близких сердцу, пусть они даже за сотни километров от тебя. Осознавать, что очень большой поддержкой может быть сам факт наличия на этой планете нескольких личностей, которые знают тебя с рождения, которые прожили рядом разные времена, с которыми вас вместе связывает, пусть сравнительно и небольшой, но все же немаловажный отрывок истории. Да, теперь мы видимся реже, да, не всегда родное плечо оказывается рядом в нужный момент, но пока мы еще живы, пока мы еще в силах, нам просто необходимо чаще вспоминать друг о друге, общаться, встречаться, благодарить. Иначе когда-нибудь может быть поздно, в том числе поздно винить себя за то, что ты чего-то для кого-то не сделал.
По пути домой ко мне пришло осознание, что все наши стремления и достижения бессмысленны, если радостью не с кем поделиться. Что все наши мирские проблемы и заботы в итоге кажутся ничтожными по сравнению с приближающейся смертью. Сердце было переполнено теплом и благодарностью жизни за то, что мне была дана возможность поприсутствовать при столь нежном явлении, прочувствовать все. За то, что я смогла поучаствовать в этом событии и даже в какой-то степени помогла всему состояться.
Той же ночью я заказала билеты на самолет для себя и детей, чтобы впервые за долгие годы отпраздновать Новый год в кругу семьи.
15. Никакого праздника
– Котенок, как ты хочешь отметить Новый год?
В ее глазах блеснул игривый огонек.
– Хочу в круиз! А ты как хочешь?
– В круиз так в круиз. Знаешь, я просто хочу радоваться. Если ты с дочкой будешь счастлива, мне этого достаточно.
– А что не так, если мы просто будем дома? Ты что, радоваться не будешь?
- Буду, конечно. Просто Новый год для меня странный праздник. Я не чувствую всю эту атмосферу. Вроде никакого праздника и нет. Напротив, внутри какая-то тревога и страх.
– Почему? Ты же дома с нами. Все хорошо. Что не так?
– Да как-то уже сложилось так, что Новый год обламывался по каким-то причинам. Мне даже трудно вспомнить, когда я был до конца счастлив и рад ему. Все равно где-то на фоне есть ожидание какой-то «засады».
– Ну а в детстве?
– Трудно сказать. Мне кажется, все оттуда и началось. Вечно какие-то моменты портили праздник или вообще его исключали. Например, первый Новый год, который я помню. Мне года четыре, наверно. Родители купили мне новую пижаму. И мне так радостно от этого. Пожалуй, это радость в чистом виде. Знаешь, такая безработная? И я скачу в этой новой пижаме на диване, как козленок. А потом случайно падаю и бьюсь о подлокотник дивана головой, виском. Удар пришелся на кость, и это меня, наверно, спасло. Но не спасло от рассечения. Дикая боль, море крови, паника и истерика, не только у меня, но и у родителей. Даже соседям досталось. Взрослые все вместе пытались меня удержать, чтобы остановить кровь и залить рану зеленкой. Естественно, после такого у меня под глазом растекся шикарный бланш. У родителей где-то фотка еще есть, где я в садике с группой под елкой и с фингалом на пол-лица. Ну так себе заинька. А вот еще. Все в то же время. На детском утреннике у пацанов из моей группы были заячьи уши, а у меня нет. Прикинь! Все с ушами, а я как поц с фингалом.