– Слушай! Вы хоть что-то хорошее делали?
– Тю! Конечно! Мы делали людей счастливыми. Сейчас расскажу. События разворачивались тогда, когда мы уже успели всем надоесть со своим «говном». Все уже знали этот прикол и презренно игнорировали его. Иду я как-то с рынка и вижу во дворе в куче листьев отдыхает алкаш. Осень. Тепло. Листья. Идиллия прям. Разве можно было это оставить без внимания? Прихожу домой. Звоню другу. Говорю: «Саня, тащи говно! Есть клиент». Выходим во двор. Наш испытуемый на месте. Спит как младенец. Наслаждается. Мы заботливо оставляем кучу у него прям перед носом. Идем на лавочку наблюдать. А этот гад спит и спит. Тут начинают друзья подтягиваться. Мы им, мол, тихо, человек отдыхает, ну и на кучу показываем. Тут наш соня делает финт: берет и переворачивается на другую сторону. Приходится перекладывать «объект» снова к его носу. И так несколько раз. Народ уже за семечками сбегал. Сидим, теории разные высказываем, что будет, когда он проснется. И вот настал долгожданный момент. Чувак открывает глаза, видит перед собой сюрприз, долго фокусируется на нем и медленно выдает одно лишь слово: «Повезло!»
Ему повезло – позывной «Фартовый», блин.
– Я бы с такими, как вы, не дружила.
– Ой! Ты знаешь, у нас в то время тоже с девчонками натянутые отношения были. Был у нас еще один дежурный прикол. Мы его называли «Палец». Суть розыгрыша была такова. Брали коробку из-под маргарина. Помнишь, такие были типа «Rama» и «Veto». Лучше всего подходила коробка из-под «Veto». Она была квадратная. Вырезали на дне небольшое отверстие, ну так, чтобы палец пролазил. Потом выстилали дно ватой. И вот засовываешь в коробку палец с обратной стороны и кладешь на вату. А в коробке он выглядит отдельно от руки. Просто палец в коробке. С непривычки жутковато. Но выдает цвет. На помощь приходит акварель. Красной краской подкрашиваешь вату и место «среза», а остальной палец красишь синим и растушевываешь. Выглядит очень реалистично. Фокус в том, чтобы руку с накрашенным пальцем не видели. Ну это просто. Для этого отлично подойдет левая рука и карман. И вот приходишь к кому-нибудь под предлогом домашку узнать или что-то в этом духе. Ставишь коробку под дверь, так чтобы ее сразу не было заметно. Заводишь разговор, а потом как бы невзначай – «Ой! А что это у тебя за коробка под дверью?». И первый ее берешь. Предлагаешь посмотреть, что внутри, а сам незаметно просовываешь палец. Народ естественно в шоке. Но надо добить. Снова обращаешь внимание на палец под каким-то предлогом. Ну вроде того: «Посмотри! А чей это? Может узнаешь?» И, когда человек снова заглядывает в коробку, резко выпрямляешь палец: «Бу!» Эффект гарантирован.
– Вот вы ненормальные. Жесткий прикол. Так же нельзя! У людей потом проблемы с психикой будут.
– В том-то и смак. Эффект в разрядке. Человек не успевает осознать до конца ужас происходящего, как наступает разрядка. Потом все довольны и счастливы.
– Ну это же у кого как. Люди по-разному могут реагировать.
– Да, ты права. Но с «Пальцем» проколов не было. Хотя то, что люди по-разному реагируют, это точно. Особенно когда выражают симпатию, а делать это не умеют. Например, когда мальчики девчонок за косички тягают, а те острят в их сторону. У меня одноклассница была припаренная. Тоже так вот странно выражала свою симпатию. Дело было на уроке труда. Они же обычно парами идут. Выходим мы, парни, значит, на перемену со своей аудитории. А девчата со своей. И тут подбегает эта мадама ко мне с ножницами и хвать – состригла клочок волос, да под самый корень. Бли-ин. Пришлось стричься под машинку. Но я ей отомстил. Попозже. Ассиметрично, как говорится. Через пару недель приходим к ней домой как ни в чем не бывало. А коробочку из-под маргарина, ну, ты поняла какую, с собой притащили и под дверь поставили. Только коробочка была с особым сюрпризом. Мы по дороге туда собачьих какашек напихали. Так вот. Пришли значит, болтаем о том о сем. И тут она замечает эту коробку. И такая: «Опять вы со своим приколом. Я же его уже знаю». Хватает эту коробку. И, не открывая, запихивает туда палец. А мы уже бежим, потому как содержимое коробки могло полететь в нас. И слышим сзади разъяренный вопль: «Дураки!»