Мы сели на лавочку около отдела с детскими игрушками. Мама бережно развернула листок и начала читать:
«Здравствуй, дорогой Дедушка Мороз!
Меня зовут Ваня, мне девять лет. Я живу в деревне Сосновка, рядом с деревней Бобровка. Если ты не знаешь, где это, то рядом с Бобровкой есть еще Николаевка. Дедушка Мороз, я очень-очень хочу на Новый год валенки. У нас в деревне зима холодная, а школа далеко. Ботинки, что отдала тетка Люся, мне большие, и в них холодно и попадает снег. Бабушка свяжет мне варежки, а вот валенок у меня нет. И мамы у меня нет. Я знаю, мама бы купила мне валенки, так говорит бабушка, но только она умерла.
Дедушка Мороз, и еще, если тебе не трудно, положи в валенки мандаринку. Бабушка говорит, что они стоят дорого, а я их очень люблю. Спасибо, милый дедушка. Я буду тебя ждать!»
Мама дочитала письмо, руки ее дрожали, и по щеке катилась слезинка. Она незаметно смахнула капельки с лица и, не глядя на меня, тихо спросила:
– Ты понял, почему карандашом?
Я молчал. Оглянулся в соседний отдел с игрушками и стал рассматривать детей, мам и пап, что покупали машинки, кукол и другие, как теперь мне показалась, совершенно бесполезные вещи. В душе моей не осталось никакого праздника, настроение куда-то улетучилось. Я не знал, что ответить, и не хотел, чтобы мама видела мое грустное лицо, поэтому продолжал смотреть на счастливых людей.
Мама подошла к женщине возле елки и спросила, откуда эти письма.
– Они из нашего района, все из Первомайского. Если купите подарок, можете оставить его здесь, а мы потом соберем и развезем по сельским советам.
– Мы сами привезем, так можно?
– Можно. А зачем вам это? – женщина была удивлена маминым желанием отвезти подарок самостоятельно.
Но мама не ответила, она свернула листок, исписанный красным карандашом, положила в сумку, взяла меня за руку, и мы пошли. Настроение пропало, и идти за покупками нам больше не хотелось. Мы шли по торговому центру, я разглядывал витрины, но валенок нигде не было.
Мы пришли домой молча, каждый думал о своем. Город казался уже не таким ярким, и новогоднее настроение было не таким праздничным.
Дома я достал свое письмо, написанное пару дней назад, прочитал еще раз и еще раз. Странно, у меня было все: и игрушки, и машинки, и даже деревянный конструктор, – а зачем они мне? Кто-то имеет все, а вот Ване из Сосновки нужны всего лишь валенки. Я смял свое письмо. Взял красный карандаш и аккуратно вывел на белом листе буквы. Получилось новое письмо. Я сложил его, положил в конверт и отдал маме.
– Мам, это мое письмо. Прочитаем его на Новый год.
Мама все поняла и улыбнулась. Она всегда понимала меня. Мне казалось, что где-то внутри мамы стоит маленький моторчик, который все знает и понимает.
Вечером у мамы с папой состоялся серьезный разговор. Мама начала его первой:
– Саша, мы с Сережкой хотим купить валенки и подарить их мальчику Ване из Сосновки.
Мама протянула папе письмо в клеточку. Он внимательно прочитал и положил листок на стол. Папа долго молчал, мама ждала. Моторчик внутри мамы знал, что нужно подождать и тоже немного помолчать.
– Знаешь, я тогда был как Сережка, смелый, умный и красивый, – тут папа улыбнулся, – но моей красоте не хватало тепла – валенок у меня не было, а мы жили в деревне, до школы пять километров, – папа снова как-то грустно и горько улыбнулся, – а мама пошла… мама пошла и поменяла свое зимнее пальто на валенки для меня. Я был счастлив. Валенки были новые, мягкие такие, очень удобные. Про пальто я узнал потом, уже взрослым, – папа вздохнул и замолчал. – А я ведь спрашивал тогда маму, чего это она в стареньком пальтишке, оно же тонкое и холодное, а мама говорила, что так модно и зима нынче теплая. А зима тогда стояла лютая, снежная и морозная. Мама надевала пуховый платок, завязывала его на спине, а поверх надевала кофту толстую. А я-то понять не мог… вот они, мои валенки. Когда есть мама, то и валенки теплее, и зима солнечнее.
Папа долго молчал, мама сидела рядом и гладила папу по руке.
– Где Сосновка-то эта? Ехать-то куда? И какой размер валенок нужен?
Мама улыбнулась. Она знала все.
На следующий день мы все вместе пошли искать валенки. В специальном магазине было все: белые, как у Снегурочки, толстые на резиновой подошве, с вышивкой, с замком, с мехом и без. Мы мерили, радовались и, конечно, купили. Маме – белые с вышивкой, папе – толстые, нам с Ваней – серые с замком, толстой подошвой и снежинкой сбоку, а нашей бабушке – серенькие с мехом и такие же для Ваниной бабушки. Бабушки – они же бабушки, и им нужно тепло, как душевное, так и согревающее, пусть даже в виде валенок. По дороге домой мама с папой зашли еще в один магазин, вышли оттуда с большим пакетом, и мы дружно поехали.