О прошлом не было сказано ни слова. Нерида уже готова была спросить, куда собралась хозяйка, но вовремя одумалась. Не ее дело. Если Джози Макдонох захотелось посидеть в салуне Бенуа Харгроува, это ее право. Но Джози направилась в другую сторону. Должно быть, на почту.
В гостиной было темно и прохладно.
— Она ушла? — донесся голос Нортона.
— Да.
— И ты не пошла за ней?
Нерида внимательно посмотрела на деда. Он был бледнее, чем утром. И кожа стала прозрачнее…
— Зачем мне за ней следить? Ей понадобилось на почту. Она не так глупа, чтобы средь бела дня побежать в «Луизиану».
Он закашлялся и прижал руку к груди.
— Джози может встретиться с ним где угодно. Она долго торчала на крыльце. Наверно, ждала сигнала. Или записки.
— О Господи, — вздохнула Нерида и похлопала старика по руке. — Дедушка, я поняла. Кажется, я знаю, куда она пошла и зачем. Молись, чтобы я не опоздала!
Нерида подобрала золотые локоны под старую кепку и сморщила нос. Дешевая маскировка, но делать нечего. Никто, кроме Слоуна, не обратил внимания на мальчишку, рыскавшего в толпе; сойдет и сейчас.
Она высунулась из фургона, проверила, нет ли слежки, а затем быстро шмыгнула к заднему забору.
У Джози была фора минут в десять-пятнадцать, но она шла не торопясь. Не в ее правилах привлекать к себе внимание. На это и рассчитывала Нерида. Она добежала до угла, бросила взгляд на почту и попятилась. Джози стояла у дверей, беззаботно беседуя с какой-то женщиной. Оставалось надеяться, что хозяйка ее не заметит, но шансов на успех почти не было.
Мимо прогромыхала дровяная телега. Джози на секунду отвлеклась; этого мгновения Нериде хватило, чтобы проскочить в дверь. Спрятаться было негде, и она сделала вид, будто завязывает шнурок на ботинке.
— Добрый день, миссис Макдонох, — гнусаво и заискивающе произнес почтмейстер.
— Здравствуйте, мистер Прайн, — любезно ответила Джози. — Мистер Кепплер заходил к вам?
— Да, мэм, было такое.
Нерида затаила дыхание. Боб Кепплер забрал послание для Слоуна, но Джози не следовало знать, о чем в нем говорилось.
— Отлично. Я обещала Слоуну зайти на почту, но задержалась. Он очень ждет телеграмму.
— А, наверно, это телеграмма из Топики о том, что Фиск сбежал из тюрьмы. Вы ее имели в виду? Так она уже у него.
— О да! — рассмеялась Джози. — Вы сняли с моей души камень! Большое спасибо, мистер Прайн.
Даже не спросив, есть ли для нее письма, Джози повернулась и вышла. Выждав секунду, Нерида пошла следом. Слава Богу, на улице было полно народу. Укрываясь за спинами прохожих, Нерида следила за ярким желтым пятном впереди. Джози неторопливо возвращалась домой, то и дело здороваясь с соседями и знакомыми.
Нериде едва хватило времени, чтобы переодеться. Она ворвалась в дом с черного хода, надеясь, что Джози еще не вернулась. Голос деда развеял ее опасения.
— Нед, это ты?
— Да, дедушка…
Она прошла в гостиную. Джози и не пахло. Нерида облегченно вздохнула, но тут же поняла, что Джози могла направиться прямиком в «Луизиану» и сообщить услышанное человеку, который, возможно, собирался убить ее мужа.
Нерида подошла к окну и выглянула наружу.
— Что ты там делаешь? — окликнул старик.
— Слежу за миссис Макдонох.
Но желтого платья нигде не было.
— И где тебя носило эти пятнадцать минут?
Всего пятнадцать? Да, похоже на правду. Сердце еще колотилось от бега, а разговор на почте не занял и минуты.
— Похоже, ты прав, дедушка, — откликнулась она. — Джози как-то связана с этим Харгроувом. А я позволила ей улизнуть!
Но спустя мгновение желтое платье выплыло из-за фигуры какой-то толстухи. Джози направилась прямо к дому.
— Нет, вот она, — сказала Нерида, задернула занавески и отошла от окна.
— Так ты расскажешь, что случилось, или позволишь мне умереть от любопытства?
— Она ходила на почту и узнала, что пришла телеграмма про Фиска. Зачем ей это? Только чтобы сообщить кому-то…
Нерида наспех состряпала обед и поела вместе с Нортоном в его комнате. Джози и Слоун сидели в столовой. Тягостное молчание то и дело нарушалось взрывами лихорадочной болтовни. Даже собаки вели себя странно. Только рыжий кот, как обычно, спал мертвым сном.
— Ты слышал, Слоун? У Мэйвис Дункан вчера умерла мать. Она просила похоронить ее в подвенечном платье. Чего только не приходит людям в голову перед смертью…
Слоун предпочел промолчать. Чему приписать эту истерическую словоохотливость? Видно, что-то случилось. Он не успел поговорить с Неридой, но несколько раз поймал на себе ее красноречивый взгляд. Ей не терпелось рассказать какую-то важную новость.