Именно звон разбивающейся бутылки и разбудил Слоуна. Звон и ругань Джози. Да, пожалуй, спрятанная им полупустая бутылка не наделала бы такого шуму… Похоже, девчонка права. Ей можно доверять. Макдонох протянул Нериде виски.
— Иди домой. Позаботься о дедушке. Никуда не выходи и постарайся не дать такой возможности Джози.
— Что ты собираешься делать?
— Найти Билли Фиска и помешать ему выполнить задание Харгроува. Сегодня уже среда.
Вернувшись домой, Нерида застала хозяйку на диване с привычным журналом в руках. Выглядела Джози ужасно. Она не сумела скрыть последствий двухдневного пьянства. Переворачивая страницы, женщина морщилась от головной боли. В доме еще витал запах пролитого виски.
— Быстро вернулась, — заметила Джози.
— Я была неподалеку.
Нерида чуть было не пожалела бедняжку. Глаза у Джози налились кровью, вокруг рта залегли страдальческие морщины.
— Бармен в «Луизиане» хорошо знал, о чем речь. — Она бросила бутылку на диван. — Даже не спросил марку, когда я потребовала того же, что пьете вы.
Джози побледнела от страха.
— Не пытайтесь отпираться, миссис Макдонох.
— Ты не знаешь, чем это может кончиться… — Джози вскочила и бросилась к двери. — Надо остановить его!
Но Нерида оказалась быстрее.
— Никуда вы не пойдете!
— Нет, я должна! Надо сказать ему, что я честно выполнила сделку, и не моя вина… Иначе…
— Иначе что? — прошипела Нерида.
И тут Джози не выдержала. Она всхлипнула и уткнулась Нериде в плечо.
— Если бы я не согласилась ему помогать, он бы убил Слоуна…
Нерида осела на пол. Истинные намерения Джози не имели никакого значения.
— Он лгал, — прошептала девушка скорее себе, чем Джози. — Харгроув собирался его убить в любом случае.
Слоун поглядел на афишу и покачал головой, удивляясь превратностям судьбы. Будь она расклеена на неделю раньше, Билли Фиск сидел бы сейчас в камере вместе с погромщиками из трущоб. А сейчас этот человек, разыскиваемый властями штата Канзас за побег из тюрьмы, укрывался где-то в Кокерс-Гроуве.
Похож, признал Макдонох. Художник сумел передать и усмешку, и намечающуюся лысину. Но Слоун слишком хорошо помнил Билли, а другим сходство могло и не броситься в глаза.
Он смахнул афишу в ящик стола. В участке было тихо. Большинство арестованных не успело наделать серьезных бед, поэтому их просто оштрафовали на два доллара за нарушение общественного порядка и отпустили по домам. В тюрьме оставалось лишь четверо особенно «отличившихся», но и те не могли понять, что их довело до исступления, и горько оплакивали свою судьбу.
Придя на участок, Слоун отослал Кепплера спать, Тодда Ньюкомба — совершать обход, а сам стал разбирать почту. Тут-то и обнаружилась злосчастная афиша. Будь она расклеена раньше, Фиску пришлось бы тут же бежать из города.
К четырем часам дня были мобилизованы четырнадцать человек, включая Калеба Дакворта. Тем, у кого не было оружия, выдали пистолеты. Один Калеб знал настоящую причину кутерьмы, другим Макдонох просто объяснил, что кто-то видел в городе человека, подходившего под описание…
Слоун поднял глаза. В дверном проеме темнела фигура Джорджа Самуэльса.
— А почему вы не участвуете в облаве? — спросил газетчик, проходя в комнату.
— В какой облаве?
Самуэльс поднял бровь.
— Ну, начальник, если половина жителей Кокерс-Гроува выходит отсюда со значками на груди, это значит, что они мобилизованы. Мы часто не сходились в мнениях, но я никогда не обвинял вас в необдуманных поступках.
— Просто не хочу повторения событий прошлой ночи, — пожал плечами Слоун. — Жители трущоб все еще взбудоражены, а горожане поговаривают о мести. Каждому ясно, что…
— Не вешайте мне лапшу на уши, Макдонох. Я не спрашиваю, почему они пошли патрулировать улицы. Меня интересует, почему вы не с ними.
— У меня есть для этого причины.
— Не сомневаюсь. Но что это за причины, черт побери?
— Джордж, я ведь не учу вас, как выпускать газету. Надеюсь, что и вы не будете учить меня, как проводить облаву. По крайней мере, до субботы я остаюсь начальником полиции Кокерс-Гроува и не обязан объяснять вам свои поступки.
У Самуэльса отвисла челюсть. Но молчание длилось недолго.
— Вы должны объяснять их жителям города.
— Я никому ничего не должен. Мне платят за работу, я ее выполняю. Если людям не нравится, как я справляюсь со своими обязанностями, пусть они выбирают мэром Бенуа Харгроува, а тот назначит нового начальника полиции.