Встретили его вежливо, хотя и несколько настороженно на его взгляд. Поинтересовались кто он и по какому вопросу, а услышав ответ на этот раз выделили сопровождающего. То ли по причине того, что он к руководителю и тот его даже «ожидает», то ли опасались повторения трюка с исчезновением посетителя и специалиста кадровой службы заодно, прямо в стенах заведения. Оба варианта имели право на жизнь.
В итоге Курт был оперативно и без новых потерь доставлен до дверей кабинета, сдан с рук на руки секретарше, вполне длинноногой и симпатичной, после чего препровожден под строгие очи большого начальства.
Начальство внезапно оказалось вполне симпатичной черноволосой дамой, лет тридцати пяти на вид. И вопрос, зачем ей длинноногая секретарша, Курта немало заинтересовал.
Но речь конечно же пошла не об этом.
— Новобельский Конрад Рудольфович верно, никакого подлога, никаких аномалий? — Улыбнулась дежурно дама.
— Не думал что доживу до того дня, когда меня будет иметь смысл подменять. И лучше просто Курт, — сказал Курт. И, после секундной паузы решил добавить: — А аномалии это больше по вашей части.
— Ну по нашей, так по нашей, — легко согласилась собеседница. — Зинич Вероника. Андреевна, если угодно по старому стилю. Старший офицер славского подразделения SCID,носитель «С плюс» ранга.
Курт удивленно вскинул бровь и собеседница уловила немой вопрос, хотя Курт по правде говоря и сам не был уверен, что его интересует.
— Я не местная, а у вас в Славии какой-то фатальный дефицит желающих руководить. У меня есть зам, он здоровенный, лысый, из здешних мест, с командным голосом, при том не дурак, но с артефактом чуть попроще. Но он наотрез отказался садится в это кресло, там свои причины. А я, в определенный момент будучи прикомандирована сюда в качестве «последнего аргумента», просто оказалась старшей после него по опыту и званию. Руководство в Брюсселе решило, что в местном, почти семейном коллективе ранг носителя не критичен и пошло на некоторое нарушение правил. Тем более с моей малоприменимой направленностью амулета.
— Руководить у нас не любят, это верно. После всех событий прошлого у нас к этому настороженное отношение. Мол, не можешь работать как человек, — пояснил Курт: — Оттого и в начальники лезешь.
— Да, я слышала, что многие объясняют это социальной травмой, — ответила собеседница. — Но на себе не замечала. Нормальные рабочие отношения, ровные…
— Это как раз потому, что вы не местная. Зинич? Польша? — Поинтересовался Курт.
— Хорватия. Но сама я по происхождению полячка. Но при чем тут происхождение?
— Не вникайте, Вероника, — усмехнулся Курт. — Это не расизм, сексизм или какой то другой «изм» из той же серии. Просто на вас эта специфика не распространяется, вот и все. Вы вне этой, как вы назвали, «социальной травмы». Она только для местных.
— Кажется понимаю, — протянула задумчиво девушка. — Возможно мне будет интересно обсудить это подробнее, но сейчас стоит поговорить о другом. О вас.
— Я весь внимание, — постарался переключиться на деловой лад Курт.
— Итак, официально. В прошлый раз ваше посещение нашей скромной штаб-квартиры было связано с вашим желанием трудоустройства. Но, с тех пор, обстоятельства несколько, гмм… — Вероника неопределенно поводила в воздухе рукой. — Перевернулись с ног на голову, я бы сказала.
— Ну раз я здесь… — Улыбнулся Курт.
— На самом деле, — ответила ему девушка — Это означает только то, что испанцам вы сразу обозначили ваше непоколебимое желание вернутся на родину. Причем достаточно категорично, чтобы они даже не стали тратить время на уточнение идентификации ваших артефактов и ограничились тем, что внесли вас в базу сверхов с неопределенным статусом. Так что ваш визит сюда сейчас, по сути, необходим хотя бы для полноценной проверки ваших находок и завершения регистрации, как носителя.
— Хм, мне показалось, что они вполне серьезно изучали то, что я притащил из ирреала, — удивился Курт таким новостям. — Чуть ли не под лупой разглядывали. Расспросы расспрашивали. Я был удивлен, что не изъяли ничего на опыты.
— Аххах. Расспросы, — развеселилась собеседница. — Нет, господин Новобельский. Расспросами тут вы не отделаетесь. Это не так работает. Совсем не так. Что касается изъятия, то такое не практикуется, за исключением совсем уж явно криминальных случаев, к которым вы, по понятным причинам, не относитесь. Тем более, вы с Яной граждане иностранного государства попавшие в беду. Могут быть последствия. Как международные, так и со стороны фокусов искажения.
— И чего же мне ожидать теперь? — Принял легкий тон беседы Курт. — двадцатидневной изоляции на хлебе и воде? Колоноскопии? Пункции позвоночника ржавой иглой? И, к слову, как там у Яны дела?