— А почему Вам посольство не купит машину?
Кольцов был в замешательстве, потому что ответить на этот вопрос он не мог. Все преподаватели–иностранцы здесь имели машины. Только советское правительство не могло себе позволить такой «роскоши». Таким образом, передвижение по городу (да, и сама поездка в город) превращалось для советских специалистов в постоянную проблему.
Однажды в CNES приехал Валентин Петрович Павлов, и. о. экономического советника, который привёз те самые книги, которые преподаватели разбирали в ГКЭС. На следующий день по телевизору Кольцов смотрел акт торжественного вручения советским послом этих книг Президенту CNES доктору Эрнесто Кастильо, на котором он присутствовал, но в объектив телекамеры не попал.
Кстати, ГКЭС, по причине обострения военной ситуации, решил усилить свою охрану силами гражданских специалистов, которые теперь, после работы, по очереди дежурили ночью в здании миссии. Кольцову уже пришлось съездить на такое дежурство. Дело оказалось пренеприятным. «Напарник», штатный охранник, полностью игнорируя его, всю ночь смотрел телевизор или слушал плёнки на своём магнитофоне. Кольцов был поражён, когда увидел «кейс», набитый магнитофонными кассетами Владимира Высоцкого. Для охранника это дежурство было делом привычным. Назавтра, весь день он будет отсыпаться. А Сергею удалось подремать на жёстком диване лишь под утро. Одно хорошо — утром он принял горячий душ! За два месяца — это уже забытое удовольствие. В «Планетарии» горячей воды не было (кроме «Белой виллы»). Потом его отвезли домой. Он выпил чашечку крепкого чёрного кофе, но отдохнуть, конечно, не удалось. Читал книгу «Никарагуа: революция» — воспоминания сандинистов. У него создалось впечатление, что в долгой борьбе погибли лучшие…
Новый начальник Департамента Хуго Мехийа поставил перед Кольцовым задачу срочно подготовить группу из студентов–историков старших курсов для преподавания философии. Сергей испытал от этого некоторое удовлетворение. Он долго пытался убедить своё руководство в том, что выходить ему в обычную студенческую аудиторию со своим курсом по «марксистско–ленинской философии» нельзя. Во–первых, студенты, большинство из которых не имели полного среднего образования (из–за революционных перипетий), просто ничего не поняли и объявили бы «бойкот». Во–вторых, охватить весь студенческий контингент он был не в состоянии, а контролировать, что читали другие преподаватели под видом «философии», он не мог. А значит, были бы неизбежны политические «разногласия». И, наконец, при отсутствии каких–либо учебников и методических материалов проводить аттестацию студентов, при их праве свободного посещения занятий, просто было невозможно. Убедить Векслера и Павлова было очень трудно. Но, наконец, никарагуанское руководство это поняло.
Его первая лекция для преподавателей Департамента вроде бы прошла неплохо, хотя времени ему не хватило.
Однажды вечером Сергей и Евгений на машине Абеля Гараче поехали на «приём» по случаю очередной годовщины Мексиканской революции к мексиканским коллегам, живших в городском квартале «Las Palmas». Туда же приехал Вильям Жаннет. Встреча прошла в «тёплой и дружеской обстановке», т. е. советские гости были предоставлены сами себе и вскоре ретировались.
Телевизионные «Noticiero sandinisto» сообщили, что никарагуанский министр иностранных дел Мигель Д’Эското отправился в Советский Союз (через Кубу). ТАСС заявило о готовящемся вторжении в Никарагуа с территории Гондураса. Действительно, в Гондурасе не скрывают военных приготовлений на границе. Коста — Рика объявила об аресте членов контрреволюционной организации «Демократическое движение Никарагуа» (MDN) и его лидера А. Робело. В тюрьму Венесуэлы были возвращены двое сбежавших заключённых, которые пытались скрыться в посольстве Чили, но им было отказано в убежище. Это участники организации взрыва в Египте советского самолёта с кубинскими детьми, возвращавшимися после отдыха в «Артеке».
Кольцов помнил об этой трагедии, которая произошла во время его пребывания на Кубе в 1967 г.