Пресса продолжает комментировать последние заявления Ю. В. Андропова. Генри Киссинджер высказался скептически о перспективе улучшения советско–американских отношений. «La Prensa» отмечает третью годовщину вторжения советских войск в Афганистан, публикуя заявления Рейгана и Миттерана, а также Китая и Ирана, с требованием вывода советских войск из Афганистана. В Тегеране толпа афганцев пыталась ворваться в советское посольство.
…Почти ежедневно Кольцовы общались с лётчиками, готовясь к совместному празднованию Нового года. Лида фактически пропадала в «Белой вилле» всё время, приходя домой лишь ночевать. В основном Сергей общался с Альбертом и Саней. Однажды он заглянул в комнату его тёзки, лётчика из Запорожья, и был поражён её интерьером. Маленькая комната была украшена различными подделками резьбы по дереву, которой увлекался хозяин. Он рассказал, что в каждой стране, где он побывал, он находил специальные виды деревьев, и дома, в родном городе, у него большая коллекция. С Альбертом за бутылкой «Brendy Brizand» (или другой) Сергей вечерами тихо беседовал на веранде о его родном Симферополе (в Крыму сейчас жила мать Сергея) и «парусах». У них оказалась общая мечта — приобрести яхту!
Накануне, то есть 30‑го числа, Кольцов со старшим группы лётчиков Юрой, который последнее время держался с ним подчёркнуто официально, (что было забавно), мотались весь день на машине лётчиков. Сначала дважды пришлось съездить в ГКЭС, пока не получили деньги. Попутно выслушали от Рябова «неудовольствие» по поводу инициативы совместной встречи Нового года (без гекэсовцев, которые, похоже, рассчитывали на приглашение). Затем помчались в аэропорт, где, по удостоверению Юры (да, собственно там его все знали, так как военный аэродром был совмещён с гражданским), хорошо отоварились. Но впопыхах загрузки забыли ящик анисовой водки. Хватились дома. Вернулись обратно, но магазин уже был закрыт. Поздно вечером Сергей с Юрой делили «новогодние подарки» от посольства для своих групп.
Однако водка не пропала. Юра привёз её утром из аэропорта. До обеда Сергей мыл полы в комнате «носовым платком», потому что Лида с утра ушла в «Белую виллу». После обеда, который тоже приготовил наскоро сам, на автобусе лётчиков он смотался в город за преподавателями, жившими в «Las Palmas».
К четырём часам по местному времени, к двенадцати по московскому, все собрались за большим столом на открытой веранде в «Белой вилле». Впервые три десятка советских людей, оказавшихся за тысячи километров от Родины в другом полушарии, встретились за одним столом. Люди с разных городов Советского Союза, разных возрастов, с разным образованием и жизненным опытом на время почувствовали себя соотечественниками. Такое могут себе позволить за границей только русские!
Вечер прошёл очень хорошо. Женщины постарались — стол ломился от самой разнообразной закуски. Даже было непонятно, как удалось им приготовить здесь некоторые «русские блюда». Выпито было много. Много было песен и танцев. Лётчиков приехал поздравить их начальник–никарагуанец, который сразу же попал под опеку женского общества. Уже поздно ночью прибыли Рябов, Павлов и Векслер, но их встретили как–то без энтузиазма. Народ уже разгулялся и не обращал внимания на начальство. Поэтому гости надолго не задержались и ретировались. Хозяева продолжали отмечать праздник. Разошлись поздно. Но празднование было продолжено в доме VL7, где поселился на время отсутствия Колтуна, новый молодой преподаватель–математик Бек Дуйсенбаев из Алма — Ата. Сергей с Лидой вернулись домой под утро. Конечно Лида, под конец, испортила настроение, и у Сергея опять заломило в затылке (как у Генриха Мюллера!). В последнее время эти приступы стали очень часты.
Но дело было сделано, и первый Новый год в Никарагуа был встречен по–советски!
Январь. «Bolonia»
После новогодней ночи «отходили» тяжело. Кольцов испытывал какую–то неудовлетворённость, хотя вроде бы всё прошло хорошо. Он слонялся по городку. Искупался в бассейне. Зашёл к Альберту, с которым посидели за бутылкой «Smirnoff» и вспоминали… Лаос. Вечерами читал Агату Кристи.
В понедельник, наконец, выехали на работу в университет и Кольцов начал занятия с группой историков. Но появились проблемы с бензином, и в один день вообще не на чем было выехать из университета домой. Кольцову пришлось переговорить с Кордеро. Между тем возобновились переговоры о новом доме. Кольцов с Абелем съездили его посмотреть. Дом понравился, но оказался очень большим. Это значит, что в нём будет много народа.