Хотел сегодня, перед завтрашним наступлением, снова провести вечер с награждением и концертом, да видимо не судьба – не до концерта сейчас – появились новые вводные, которые нужно вписать в ранее разработанный план. И мне надо будет метнуться в храм силы, чтобы пополнить запас Чёрной силы под самую завязку: где ещё можно будет разжиться такой халявой ?! А расходы, с этой засадой – будут огромные ! Начал писать на листке – кому сколько дать батарей "Градов". Их пока изготовили 20 машин – пять батарей. К каждой – по пять боекомплектов – 90 снарядов на транспортную машину – больше не поместится: нужно соблюдать технику безопасности – это не мешки с картошкой. Так же пробежался, с учётом изменения обстановки по танкам, противотанковым самоходкам и самоходным гаубицам 105мм: стоит ли брать много бронетехники, когда немцы сами нам предлагают аж две танковые дивизии – 280 танков, не считая командирских…
Колонна сопровождения "особо важной персоны" – капитана мед службы без особых проблем добралась до штаба дивизии. Комдив, узнав, что капитан переводится в Спецназ – разбушевался ! Кричал, ругался, грозил пристрелить, чтобы не досталась никому. Но увидев письменный приказ командарма – притих и скрипя зубами выдал необходимые документы. Москалёва, выйдя из штаба облегчённо вздохнула: основное позади… Теперь в госпиталь; забрать свои вещи; попрощаться и назад. Отъехали от штаба километров десять и вдруг в кабине раздался выкрик из динамика рации – "Воздух !" Наученная горьким опытом капитан схватилась за ручку двери, чтобы выпрыгнуть из кабины и броситься подальше от машин, но водитель продолжал невозмутимо наблюдать за идущей впереди бронемашиной. Она встала; остановился и водитель; приподнялся на ногах, заглядывая вперёд через верх стекла. Поднялась и Москалёва: прямо на них, навстречу неслись два истребителя, быстро увеличиваясь в объёме. Впереди стоящая бронемашина Бюссинг загрохотала длинной очередью, а за ней сзади грузовика бабахнула короткая громкая очередь. От летящего впереди мессершмитта полетели в разные стороны обломки; он резко вильнул в сторону и пронёсся мимо колонны. Второй – ведущий истребитель, испуганно рванул влево, круто заложив вираж ! И всё ?! - удивилась Москалёва, даже не успев испугаться. Села, развернувшись и глядя в боковое окно – что там с подбитым истребителем: взрыва она не слышала… Лежит, голубчик; задрав хвост и дымя мотором… Выскочила из кабины: может надо будет поехать, оказать медицинскую помощь ? Какую помощь ! – завопил рассудок – он нас хотел расстрелять и расстрелял бы, как многие машины, а ты ему помощь оказать?!!
В головном Бюссинге, первым открывшим огонь по самолёту, откинулась крышка люка; появился командир колонны и махнул Москалёвой назад. Рядом рыкнул транспортный Ганомаг; открылась задняя дверца. Сильные руки втянули её в накрытую брезентом кабину и Ганомаг устремился к сбитому истребителю… Осторожно продвигаясь к перевёрнутому истребителю по заснеженной равнине: Ганомаг мог легко клюнуть носом в занесённую снегом яму или овражек, машина подъехала к дымящемуся истребителю. Из кузова выскочил боец и подбежал к кабине пилота. Осмотрел её и крикнул что то командиру. К бойцу побежал ещё один с коротким ломиком в руках. Взломали фонарь самолёта, но лётчик оттуда не выпал: перекорёженные борта истребителя плотно обхватили тело, словно жаркие объятья девушки, не желающей отпускать своего любимого… Боец с трудом дотянулся, сквозь копоть, масло и кровь, к раздавленной груди пилота и вытянул из кармана документы. Оба бойца подбежали к Ганомагу.
- Товарищ командир… - произнёс боец с мокрыми, от замерзающей на морозе крови, документами в руках – извлечь мёртвого лётчика не имеется возможности… Заклинило его. Если извлекать – провозимся чёрт знает сколько ! Командир взял протянутые ему документы и на несколько секунд задумался…
- Лётчик точно мёртв ? - спросил он у бойца.
- Конечно, товарищ командир ! – убеждённо выпалил боец – после такой мясорубки никто не выживет ! И крови в кабине с ведро ! Из кузова высунулась капитан медслужбы Москалёва:
- Давайте я посмотрю – предложила она. Командир группы посмотрел на неё и принял решение.
- Поехали к своим ! – приказал он – и так задерживаем движение ! Это не наш лётчик – немец, так что мучиться с его извлечением и терять время, стоя на морозе… Надо выполнять приказ – доставить военврача в госпиталь и вернуться обратно, а не заниматься тем, что должны делать трофейщики. Документы у нас – это главное. Ганомаг лихо развернулся и быстро покатил назад по проложенной колее. Командир группы отдал документы командиру колонны и с чувством выполненного долга залез в кабину, где было немного теплее, чем на "улице". Лейтенант хотел тоже нырнуть в тёплое нутро Бюссинга, но что то не давало ему сделать то – удерживало от отдачи команды - Колонне – движение ! Прошла минута, вторая, третья… Мороз стал замораживать намокшие от крови кончики пальцев, но командир колонны чего то ждал, сняв с головы шлём… Из кузова Ганомага выглянул командир группы сопровождения и крикнул лейтенанту в спину: