- Да мы, товарищи комдивы, не в претензии – нам больше достанется ! Когда те услышали такое – стали давить на жалость и солидарность. Ну тут Мартынов расставил всех по своим местам:
- Кто как воевал – тот то и получит ! Мы захватывали – мы и получим, а вы… Вы смотрели – как мы громим немцев – вот и получайте удовольствие от зрелища разгрома немецкой дивизии ! Соломин вообще одёрнул разошедшегося командира группы:
- Слышь – Цицерон: кончай болтовнёй заниматься – командир подкрепление ждёт ! Грузи два батальона и отправляй за моими, философ. И разберись тут с трофеями, пока мы там за тебя воевать будем ! – выпалил он и тут же отскочил – от греха подальше, потому как Мартынов вспыхнул, словно свечка !
- Давай, давай – шевелись Кутузов ! – добавил ехидно. Два батальона Соломина, плюс два батальона Мартынова погрузились в эшелоны и помчались на запад, к небольшой станции Воронеж и дальше – к станции Кролевец – до которой успели дойти мои четыре батальона. А оттуда до Конотопа – рукой подать: всего то 50 километров, которые Спецназ шёл уступами, как и привык: отработавшие на захвате станции, посёлка или укрепления бойцы уходили назад на отдых, а вперёд выходили отдохнувшие. Уставали; сильно уставали бойцы и командиры: бой за боем, но держались. У каждого в подсумке, рядом с медикаментами лежала пластинка с десятью таблетками первитина – сильного стимулятора, я пока не давал приказа на его применение – ещё неизвестно чем нас встретит Конотоп с аэродромом…
К вечеру мы были уже в пределах досягаемости города, но атаковать с хода – глупость ! И пусть о нас уже знали – тактику менять не будем, разве что атакуем аэродром не на рассвете, а раньше, благо что немцы не знают ни нашей численности ни нашего вооружения… Два батальона обошли город с юга по широкой дуге, выходя к намеченной цели и беря её в кольцо. Странно, но самолёты никуда не улетели ! Так и стояли, прикрытые маскировочными сетями… Аэродром ощетинился зенитками в разные стороны; прожектора слепили, до рези, глаза… Вокруг аэродрома – полоса отчуждения в полкилометра: голая поверхность, на которой, я думаю немало сюрпризов, хотя на самом аэродроме деревьев хватает. Из пулемётных гнёзд, по периметру, внимательно следят за обстановкой головы в касках. Готовность номер один ! Ну и пусть ждут – всё равно мы ударим внезапно !
"Взлетел" над аэродромом; огляделся; сунул нос в каждую дырку и каждую огневую точку; "прогулялся" внутри помещений… Есть о чём подумать и над чем поработать. Только недолго: расположение стандартное; особых сюрпризов нет, а на минные поля мы не полезем - дураков нет. Нас ждут снаружи – а мы ударим изнутри ! Как привыкли ! Начал заводить по дороге по группе… Провёл; довёл в намеченное место и оставил – пока. Провел следующую… Те, кому можно – начали убирать дальних часовых и зенитчиков: у них переносных раций нет, как и стационарных – не кому спросить как у них дела, а смена была совсем недавно… Провёл всю роту и они, как болезнь: медленно и неотвратимо уничтожали охрану. И я, естественно – в самых трудных местах… На въезде вся охрана, в том числе и пулемётчики давно уже были на мушке у снайперов, так же как и многие недоступные моим группам огневые точки. Снайпера и ударные группы ждали сигнала. А сигнал – выстрелы на территории аэродрома: все мои бойцы были с бесшумными пружинными арбалетами и с бесшумными пистолетами. А за спиной – МП-40 с глушителем… Тишина не бывает вечной: когда почти половина дела была сделана, раздался выстрел, за ним второй… Надрывно завыла сирена… Из караульного помещения стали выскакивать солдаты и падать на землю с криками, стонами и проклятьями на землю - заработали пулемёты с глушителями…
За рёвом сирены никто не расслышал, ка невдалеке рыкнули моторы и по дороге к аэродрому устремились Бюссинги. Ещё через несколько минут, ломая небольшие деревья – из подлеска стали выползать немецкие "тройки" Пушки били не часто, но очень точно, а вот пулемёты поливали короткими очередями всё, что им казалось подозрительным. Но аккуратно – в сторону самолётов летели, разве что, шальные пули… Особенно трудно было моим бойцам: как только началась стрельба, каждый укрылся там, где было наименее опасно. И не беда, что там могли оказаться немцы; что такое для моего бойца 6-8 солдат, пусть даже и с оружием ! Разве что кому то совсем не повезёт ! Но тут уж ничего не поделаешь – значит судьба у него такая… Я, при начале обстрела, "занырнул", вместе с тремя бойцами в склад хранения авиабомб. Ну как склад: вырытая в земле яма; поверх настил из брёвен; к двери вниз идут ступеньки. Нормальное укрытие от пуль и осколков – разве что какой с неба упадёт, так то на излёте: пробивной силы не имеет… Так и сидели в этой яме со ступеньками до конца атаки. Если мимо пробегал ошалевший немец – пропускали: от Спецназа не убежишь… Если какой то шалый заскакивал к нам – встречали по братски: теснились, складывая труп к самой двери… Атакующие были строго-настрого предупреждены: гранаты в помещения, как привыкли – не бросать, а вежливо поинтересоваться: нет ли кого в помещении и не желает ли он сдаться доблестным советским бойцам ? Впрочем – про доблестных бойцов можно не говорить… Иначе – за уничтожение своих, спрятавшихся от пуль, можно схлопотать очень серьёзно. А за уничтожение обслуживающего персонала – все их работы выполнять самому. И бегом ! Но это не значит – можно расслабиться за вежливостью. Потому то и сидели мы, как мыши под веником, не высовываясь – полоснут очередью на движение и потом доказывай апостолам что ты не верблюд… Дождались и своих вежливых людей в форме. Опознались и вылезли из склада – мы своё дело сделали – нам не зазорно и передохнуть от делов ратных…