Из кустов – напротив меня, ударило сразу несколько автоматных очередей. В упор: восемь метров для автомата – не расстояние ! Я увидел, как ко мне стремительно несутся: не плывут, словно рыбки в воде, а именно несутся, пули, выпущенных из автоматов очередей. Тело, голова с трудом стали уклоняться от пуль, а руки привычно выщелкнули пустой магазин и загнали в рукоятку пистолета полный и открыли ответный огонь по вспышкам выстрелов на дульном срезе автомата. Мне удалось уклониться от смертоносного свинца, летевшего мне навстречу. Почти удалось… одна из последних пуль летела мне почти в середину лба ! С огромным трудом: чувствовал как почти что рвутся мышцы шеи от чудовищной нагрузки, сумел отклонить голову так, что остриё коснулось крайней точки лба. Ещё одно усилие: шея чуть повернула голову влево и пуля, готовая пробить твёрдую лобную кость, только пропахала большую длинную борозду по всей правой стороне головы, сдирая кожу вместе с волосами разрывая капилляры и сосуды. Кровь потекла по виску, щеке, затекла в ухо… От удара меня бросило на землю; шлёпнулся на зад совсем не по-спецназовски…
- Товарищ командир ! – пронзил звуки боя девичий выкрик. Ко мне, с левой стороны – чтобы удобнее было бинтовать, подскочила Романова; рухнула на колени, разрывая зубами упаковку бинта и заголосила привычным речитативом любой санитарки:
- Потерпи миленький, всё будет хорошо… Сейчас я тебя перевяжу !
Её руки начали привычно быстро бинтовать рану, наматывая один слой за другим. Рука с потяжелевшим пистолетом упала на землю, но кисть привычно изогнулась, чтобы в ствол ничего не попало…
- Не уходите товарищ командир ! Потерпите ! – испуганно закричала Мария. А мне что то реально поплохело: в глазах стало темнеть; сознание стало куда то удаляться, звуки боя слышны всё тише и глуше…
Держись командир – не теряй сознание ! – хлестанул по угасающему сознанию чей то голос в голове – бой ещё не закончился; дело ещё не сделано ! Рывком выдернул себя из надвигающейся пустоты. Во время ! Сквозь мутную пелену настраивающегося зрения увидел, как из кустов, где притаилась засада, ко мне метнулся немец с автоматом наперевес…Рука с трудом подняла неподъёмный пистолет от земли. Выстрел, второй… Бегущий немец зацепился ногой о валяющуюся здесь, непонятно с каких времён колючую проволоку и рухнул головой вперёд. Мёртвый… С головы сорвалась каска и покатилась к моим ногам. Романова, не прекращая медицинской речёвки, повернула голову в сторону рухнувшего, лицом в осеннюю траву, ганса.
Вовремя ты очухался командир – хохотнул в голове мой "спаситель". И снова – рука не в силах держать тяжеленный пистолет – падает вниз. Не вовремя ! Снова треск кустов и из них вываливается молодой солдатик с выпученными то ли от страха; то ли от ужаса глазами ! Да мне то какая разница: ствол автомата смотрит мне в лицо; палец – я почти физически чувствую – давит на спусковой крючок ! А я не успеваю – НЕ УСПЕВАЮ ЧТО ТО СДЕЛАТЬ ! Вот она какая бывает – СМЕРТЬ ! – промелькнула в голове паническая мысль…
- Умри сука ! – заорал над головой Рощин и длинная – в полрожка очередь ППШ ударила молодого немчика в грудь ! Мёртвое тело остановилось под ударом двух десятков пуль, а ноги ещё продолжали ещё свой бег, подгибаясь… Левая рука отпустила автомат, развернувшись ладонью кверху, лицо стало изумлённо – непонимающим, словно спрашивая удивлённо у всего окружающего мира:
Как же это так ? Почему ??? Почему со мной ?!! Правая рука немчика, подчиняясь последнему приказу угасающего мозга, нажала на курок задирающегося вверх автомата, а длинная очередь – до последнего патрона, судорожно сжатого пальца, задрала ствол круто в небеса ! Ну и я, когда сумел – внёс свою лепту – влепил ему две пули в лоб !
Рощин припал на колено, не отнимая приклад автомата от плеча и крикнул растерянной Романовой, глядя на меня:
- Что с ним ? Да не молчи ты курица ! Он жив ?! Нашёл кого спрашивать: Мария как повернулась к немчику, так и застыла – даже бинтовать рану перестала ! Это страшно. Это реально страшно заглядывать в лицо своей смерти ! Её саму надо из транса выводить…
- Не ори Рощин – жив твой командир, так что не дождётесь ! Или враги наши не дождутся… - заметив, как нахмурился капитан, поправился я. – И спасибо тебе Сергей – выручил…
- Да я всегда – товарищ командир ! – на закопчённом пороховой гарью лице моего комроты прорезалась радостная улыбка… А бой, тем временем, терял остроту, стихал…