– Подождём, но ты не задерживайся… Вон, кстати – их ведут… Мария резко развернулась, уставилась в упор на подходящего коменданта города и начальника городской полиции – один отдал приказ; второй вешал… Лично – пояснил я. Делай с ними всё, что душа пожелает…Комендант аж споткнулся от взгляда Романовой, а начальник полиции уже давно, видимо, был в прострации: вот он голова в городской власти, а вот бац – и он уже никто, с перспективой смертника… Мотнул головой командиру группы, бросив коротко – Сопровождай… Романова залезла в Ганомаг; туда же загрузили убийц её матери. Последними залезли бойцы сопровождения и Ганомаг, взревев мотором, рассекая осенние лужи и грязь, покатил. На городскую площадь. К виселицам, наверное – уже пустым… Видимо – не надолго… Позже – командир группы доложил: Военфельдшер сама накидывала на шею убийцам верёвочную петлю и сама натягивала верёвку, поднимая тело вверх. Зацепляла за крюк и вздёргивала второго. Закрепляла верёвку и опускала первого. Затем опускала второго и вздёргивала первого, как только тот приходил в сознание. Чередовала воздействие, в общем…
- И откуда у неё столько сил взялось ? – удивлялся командир группы – я бы, наверное, столько раз бы не смог поднять, а она – запросто ! А потом оставила их висеть. Обеих… Только смотрела – как они умирали. А потом повернулась ко мне и сказала спокойно – да так, что мне стало страшно, аж мурашки по всему телу пробежали:
- Поехали – не стоит товарища командира задерживать…
Командующего 2ой танковой группой Гейнца Гудериана с обеда не покидало ощущение чего то непонятного, тревожного… Как раз после вкусного обеда адъютант доложил о пропаже связи с Дмитровом-Орловским. Быстроногий Гейнц среагировал мгновенно – отдал приказ пехотной дивизии, сопровождающей 3ю танковую дивизию, немедленно повернуть назад и быстрым маршем прибыть в город Орёл. Переговорив с командиром дивизии узнал: дивизия прибудет в город не ранее 12.00. Он, конечно постарается пораньше, но эти чёртовы русские дороги и эта чёртова непролазная грязь ! Город не был готов к обороне и Гудериан отдал приказ о немедленному сооружению по западной части города дзотов и траншей полного профиля и всему остальному, что соответствует обороне. Что для немцев было вполне осуществимо: подготовленные отступившими русскими позиции нужно было только слегка улучшить. И кое где добавить необходимое… Может он и перестраховывается, но устав – в подобных случаях, однозначен: лучше перестраховаться, чем недооценить противника ! А с недооценкой противника и ему и другим уже случалось столкнуться. И не раз… Проинспектировав вечером подготовленные позиции (для нагуливания аппетита, как он сам с собой пошутил), остался доволен: пулемётные точки закрыты сверху брёвнами; траншеи в полный рост – постарались военнопленные; батареи 37 и 50мм противотанковых орудий размещены по флангам и скрыты от любопытных глаз надёжно; батареи 105 и 150 мм орудий-гаубиц готовы накрыть навесным огнём наступающие цепи русских и их танки… Перед окопами и в танкоопасных направления установлены противотанковые и противопехотные мины. Всё точно, выверено – с немецким педантизмом. Если всё обойдётся… - усмехнулся про себя командующий – это будет очередными учениями и наверняка пойдёт на пользу солдатам, хотя они и не очень довольны этим. А когда солдат вообще был доволен работой, заданной ему командиром ? И всё же, имея авантюристическую жилку, командующий 2й танковой группой, Гейнц Гудериан лёг спать с затаённой надеждой – почти как в русской пословице: Бог не выдаст – свинья не съест, или чисто по-немецки: Мы делаем доброе дело – значит Бог на нашей стороне…
А на участках Брянского фронта дела складывались не ахти: с уходом батальонов Спецназа у мостов через Судость у Почепа и Погара 260я и 282я пехотные дивизии 3й армии остались один на один с выходящими на рубеж атаки немецкими дивизиями, так же, как и 121я, 298я и 143я пехотные дивизии 13ой армии, перекрывшие железную дорогу и дороги на Орёл по обе стороны справа и слева… Таков был очередной суровый приказ командующего Брянским фронтом. Почти успели перекрыть отведённый им участок обороны, словно им ворожил кто то там - наверху: с южного фронта через Конотоп, по восстановленной железной дороге немецкое командование перебросило венгерскую пехотную дивизию, усиленную батальоном лёгких танков T-II T-38(t). Венгры не очень рвались в бой за немецкие интересы, поэтому пока развернули дивизию – прошло целых два дня, так необходимых нашим войскам… А вот 3й армии не повезло: к Почепу подошла пехотная дивизия, высвободившаяся после разгрома наших войск в Вяземском котле; к Брянску спешила 112я пехотная дивизия вермахта, а к Погару была переброшен аж из Франции Французский легион, по численному составу - 14 тысяч, схожий с немецкой пехотной дивизией. В него – во Франции, набирали добровольцев со всей Европы: французов, испанцев, итальянцев, голландцев, бельгийцев…