Первыми, как всегда, начала работать моя рота и Я с Романовой. Кинул в "хранилище" Марии сразу два кирпичика силы – девушка откинувшись, прислонилась к сосне и закатила глаза… Хлестанул ладонью по щекам: раз, два. Мария открыла глаза, подёрнутые поволокой наслаждения… А что делать: мы расходимся в разные стороны и пересечёмся не скоро. А вдруг она исчерпает свою силу в самый нужный момент ?! И погибнет: сама и те, кто с ней будет !
- Что – кайфуешь боец ?! – зло выдохнул ей в лицо – ладно - продолжай, наслаждайся ! Без тебя обойдёмся ! А как закончишь – сядь где-нибудь под ёлочкой и не отсвечивай. А когда всё закончится - вернёшься в госпиталь: проверку на профпригодность ты не прошла ! Романова вмиг "протрезвела"; помотала головой и прошептала:
- Не надо госпиталя – я уже в порядке… Честное слово – товарищ командир ! Правда я ещё не привыкла к таким "подаркам", но постараюсь привыкнуть как можно быстрее. Я выполню задание !
На том и разошлись – как в песне: Дан приказ – ему на запад. Ей – в другую сторону… Я повел проводки направо от железнодорожной ветки Кричев – Орёл, а она налево: ей меньшая сторона окружения… Соломин повёл два полка в обхват города слева; Мартынов – справа; Молодцов, возглавив один полк, пошёл в засаду на пехотную дивизию, спешащую к городу… За него я не волновался – это не первая его операция по уничтожению вражеских колонн из засады. Бронетехнику, жалко, пожгут… К трём часам окружение города было закончено. Ну а дальше была "азбука", проверенная во многих операциях по захвату дремлющих беспокойным сном городов. Уничтожение спящих бойцов вермахта; уничтожение мною дежурных радистов на своих постах – во избежание ранней утечки информации о том, что город захвачен русскими. Ну и конечно – захват начальника штаба; документов; шифровальной машинки "Энигма" и самого командующего - Гудериана…
Гейнц Гудериан лёг спать с неутихающим беспокойством в груди… Сердце, почему то билось чаще; мысли непривычно путались… Но, всё же, удалось заснуть с позитивной мыслью: завтра прибудет пехотная дивизия, а там мы посмотрим – чья возьмёт верх ! Проснулся Гейнц от лёгкого прикосновения к плечу. Открыл глаза: у его изголовья сидела на корточках человеческая фигура в тёмном и осторожно тормошила его за плечо. Незнакомец увидел, что Гудериан открыл глаза и произнесла ласково, как мутер в детстве будила его рано поутру:
- Вставайте Гудериан. Для вас война уже закончилась Гейнц…
Глава одиннадцатая
Москва. Как много в этом…
Захват командующего 2й танковой группой прошёл буднично: пришли; уничтожили сначала охрану, а потом и адъютанта с денщиком… И как ей не быть будничной, когда рот часового, стоявшего в неудобном для уничтожения из пружинного арбалета, перехватывает невидимая рука, а под лопатку, не смотря на надетую шинель и китель, вонзается с нечеловеческой силой нож ?! А остальных пронзают стальные стрелки – несколько штук сразу. Часовые умирают, ещё не упав на землю… Точно так же был захвачен и начальник штаба, только подводку к часовому сделала Романова, а уничтожил его Рощин. А захват проводила группа осназа: надо же парням проявить себя для последующего торга за их жизни… Потом был захват штаба с его документами и шифровальной машинкой "Энигма" и начальником шифровального отдела в придаче к ней. А с город я с Марией вошли с противоположных сторон города: она – со стороны железной дороги Карачев – Орёл, а я со стороны "железки" со стороны Мценск – Орёл. С группами сопровождения, разумеется… Я вёл шестерых, а Романова – трёх. Из-за того, что я более опытен, я и "прошёл вокруг замкнутого Спецназом кольца вокруг города расстояние почти в два раза больше. Но это так – к слову: сам же приказал Марии – не спешить ! И поставил её заместителем командира группы. Любой, которую она проводит и контролирует. И если она сказала – Замереть ! – все замирают; если сказала - Падать ! – упадут туда – где стояли, даже в лужу с водой – так приучены ! Иначе в реальном бою просто не выжить ! Грузовую станцию бойцы взяли с ходу: железнодорожные пути пусты – откуда взяться эшелонам, в отрезанном русскими от снабжения, городе… И захватили город, на удивление, бесшумно: только когда штурмовые группы начали зачистку – то там, то тут на несколько минут вспыхивала интенсивная стрельба: это уничтожались солдаты и офицеры вермахта, решившие погеройствовать… И вот что удивительно: офицеры СС и Гестапо сдавались, если видели что дело обороны безнадёжно. А потом пытались "качать права", требуя для себя прав военнопленных, согласно какой то там Гаагской конвенции… Я о такой и не слыхал даже !