— Они нас задавят массой, — плюнул в черный снег Олег.
— Снимай отряды, приготовленные для погони, — предложил Никита.
— Те, кто погибнут — спасут остальных.
— Так всегда. Умирают лучшие, — потянуло на морализаторство Никиту.
* * *Две недели Валентин тратил деньги и обогащал Мценск. Закупка стрел, вербовка в свою армию охранников. Шла война, караваны ходили в одну сторону, в Елец. Спрос на охранников упал, многие сидели без работы. Валентин сулил высокую оплату, во много раз выше, чем зарабатывали охранники в караване. Но риск был большим, и желающих было мало. Мышкин брал такое пополнение с неохотой, использовал на вспомогательных направлениях, охране флангов, в редких случаях во втором эшелоне атаки. Да и то, в основном, как лучников. При малейшем поводе Мышкин отправлял наемников обратно. Именно этот подход, вдруг, повысил интерес к найму у охранников. Потерь не было, заработки были большие, беспомощность врага преувеличивалась в разы. Вторая неделя дала резкий рост количества наемников, наконец, они перестали бояться, и Валентин вербовал по двадцать человек в день. За два дня до прихода войска, князя Святослава Ольговича, воевода Мценска предупредил Коробова, что карачевские жители, в городе оставаться больше не могут. Пришлось уходить, многотысячный караван тронулся в путь. Попытка навербовать наемников, среди уходящих жителей, дала, неожиданно, хороший результат. Возможность бесплатно получить лошадь, заработать большие деньги, переборола у многих страх смерти. Вместе с наемниками из Мценска, карачевское ополчение составило пять сотен стрелков. Несмелые люди, переборовшие свой страх. Неумелые стрелки, неважные копейщики, никакие мечники, они понимали, что большинство из них погибнет в первом бою. Но каждый верил, что именно он уцелеет. Карачевцы помогли им соорудить поперек всей дороги баррикаду, и ушли, прощаясь навсегда.
* * *Мышкин долго смеялся, глядя на труды ополченцев.
— Баррикаду сжечь. Все уходим в поле. Лес слишком редкий. Они легко просочатся с флангов. Наша сила в подвижности, — скомандовал он ополченцам.
— Сколько их осталось? — спросил Валентин о приближающихся врагах.
— Больше двух тысяч пехоты, лошадей я всех положил.
— А пополнение из Карачева к ним поступает.
— Я попросил Олега не пускать конницу, надеюсь на него.
— Жив ли Олег? Сколько его диверсантов осталось в живых? Вернулся ли Никита? — грустно произнес Валентин.
— Неделю назад был жив. Прислал письмо. Никиты еще не было.
* * *Семь сотен кавалеристов выстроились в поле стройными рядами. Князь Святослав Ольгович долго смотрел на разбойников. Хорошо вооружены, свежие кони. Какие они в бою, он уже знал. Слишком хорошо знал. «Чего они ждут? Их всего в три раза меньше. Я на месте их воеводы уже повел бы их в атаку!.. Я назвал разбойника воеводой? Я посчитал, что смерды сильнее варягов-дружинников? Что случилось со мной?»
— Что будем делать? Их слишком много. Мы положим здесь половину дружины, — прервал мысли князя воевода.
— Мы захватили всю карачевскую землю. Победили врага. Не будем портить отношения с Мценском. Пошли бояр. Поручи им принудить разбойников к почетной сдаче.
* * *