В 1945 году предприятия Украины давали лишь четвертую часть довоенной продукции. Сельское хозяйство тоже было ослаблено войной и разрухой. В колхозах работали большей частью женщины и подростки. Постепенно положение улучшалось: возвращались демобилизованные фронтовики, оставшиеся в живых военнопленные, прошедшие специальные «фильтрационные» лагеря, остарбайтеры, эвакуированные рабочие и служащие. Но война унесла слишком много жизней, и людей все равно не хватало.
В 1945 году Украина, традиционно считавшаяся житницей страны, не выполнила план хлебозаготовок: зерно просто не смогли убрать с полей – некому было, да и техники не хватало. Осенью 1945 года было мало дождей и озимые плохо развились, а потом их вдобавок повредили морозы. Летом 1946-го началась засуха. Она распространялась от Молдавии через юго-запад Украины и шла в Поволжье. Осенью с украинских полей удалось собрать 200 миллионов пудов зерна, в то время как государству надо было сдать 400. Начался страшный голод.
Хрущёву докладывали о том, что люди умирают от голода, говорили и о случаях людоедства. Никита Сергеевич был потрясен рассказом секретаря Одесского обкома партии А. И. Кириченко о поездке в одну из деревень: в одном из домов женщина резала на части труп своего ребенка, который лежал на столе, и при этом приговаривала: «Вот уже Манечку съели, а теперь Ванечку засолим. Этого хватит на какое-то время». И это был далеко не единичный случай.
Хрущёв решился писать Сталину, что Украина поставок зерна выполнить не может и сама нуждается в помощи из государственных запасов. Также он просил разрешения ввести продуктовые карточки для сельских жителей (в городах они были). В ответ Никита Сергеевич получил телеграмму следующего содержания: «Я получил ряд Ваших записок с цифровыми данными об урожайности на Украине, о заготовительных возможностях Украины, о необходимом количестве пайков для населения Украины и тому подобное.
Должен Вам сказать, что ни одна из Ваших записок не заслуживает внимания. Такими необоснованными записками обычно отгораживаются некоторые сомнительные политические деятели от Советского Союза для того, чтобы не выполнять задания партии.
Предупреждаю Вас, что если Вы и впредь будете стоять на этом негосударственном и небольшевистском пути, дело может кончиться плохо. 20.Х.46. И. Сталин».
Вождь вызвал Хрущёва в Москву. Никита Сергеевич был готов к худшему: он думал, что его объявят «врагом народа». Тем не менее, он решился сказать Сталину, что его докладные записки отражают истинное положение дел в республике. Вопреки ожиданиям, Сталин не отправил Хрущёва на Лубянку, только лишь выругал «наивного Микиту»: «Ты мягкотелый! Тебя обманывают, они играют на твоей сентиментальности, – прокомментировал Сталин действия областных партийных руководителей. – Они хотят, чтобы мы растратили государственные запасы». В итоге Украина все же получила помощь – продовольствием, семенами и деньгами, однако при этом Сталин решил «укрепить руководство Хрущёва в Киеве».
В феврале 1947 года ЦК ВКП(б) принял постановление «Об укреплении партийной и советской работы на Украине». Сталин решил разделить посты Председателя Совета Народных Комиссаров и первого секретаря ЦК Компартии Украины. Первым секретарем он поставил Кагановича. Хрущёву был неприятен надзор, а Каганович, в свою очередь, воспринимал новое назначение, как ссылку.
Лазарь Моисеевич с ходу занялся идеологической борьбой. На одном из совещаний он объявил секретарям обкомов, что каждый случай невыполнения плана в промышленности и сельском хозяйстве будет теперь рассматриваться как проявление украинского буржуазного национализма. В печати началась кампания против ряда художников, литераторов и ученых. Критиковали Ю. Яновского за роман «Живая вода», И. Сенченко за повесть «Его поколение». ЦК КП(б)У принял постановление «О политических ошибках и неудовлетворительной работе Института истории Украины Академии наук УССР». Его директора профессора М. Н. Петровского обвиняли в «серьезных ошибках и перекручивании буржуазно-националистического характера», а некоторые труды работников института – в попытке «возродить буржуазно-националистические взгляды на историю Украины в той или иной мере».
Пошли слухи, что Каганович копает под своего бывшего протеже – дескать, куда же смотрел Хрущёв? Но Никита Сергеевич от страха адекватность не потерял и даже пытался ослабить нажим Кагановича на мнимых националистов. Как Председатель Совнаркома, он теперь идеологические вопросы не курировал, но люди часто обращались с жалобами на Кагановича именно к нему, и Хрущёв, если мог, помогал. Одним из попавших в опалу поэтов был автор гимна УССР Максим Рыльский. Хрущёв ринулся за него в бой и победил. «Мне с превеликим трудом удалось защитить от уничто-жительной критики такого заслуженного писателя, каким является Максим Рыльский, за его стихотворение «Мать», исполненное глубоких патриотических чувств. Главным поводом для необоснованных обвинений против Рыльского и нападок на него стал тот факт, что в этом стихотворении, которое воспевает Советскую Украину, не было упомянуто имя Сталина. И т. Каганович, который пресмыкался и все делал для раздувания культа личности Сталина, начал изображать Максима Рыльского как украинского буржуазного националиста. Он играл на слабых струнках Сталина, не думая о тяжких последствиях для украинской, да и не только украинской литературы, к каким могли бы привести эти необоснованные обвинения в адрес уважаемого украинского писателя-патриота Максима Рыльского. Надо сказать, что это могло бы привести к тяжким последствиям и не только для литературы», – вспоминал Хрущёв.