Хрущёв мечтал не просто о больших колхозах, а о целых агрогородах. Началось это еще в Украине, когда четыре крупных колхоза Черкасской области решили объединить в один. Проект новой центральной усадьбы поручили разработать Академии архитектуры УССР. Это были богатые колхозы, они нуждались только в кредите и строительных материалах. Позже такое практиковалось еще и в других областях Украины. Как пишет Рой Медведев, эти агрогорода «больше походили на станицы Дона и Кубани».
Построить агрогород решено было и в Гремяченском районе Московской области.
В идеале агрогорода превращали крестьян в сельскохозяйственных рабочих, которые живут в крупных благоустроенных поселках, зато имеют минимум земли и скота в личном пользовании. Приусадебные участки были для советской власти проблемой, навязшей в зубах. Дело в том, что большая часть сельскохозяйственной продукции выращивалась именно на них, а не на колхозных полях. Борьбу с частнособственническими инстинктами проводили и при Сталине, и при Хрущёве. Исходили генсеки из того, что если участки уменьшить, то и крестьян они меньше отвлекать будут, и земли у колхозов станет больше. Но отнимать землю у крестьян было опасно, уж очень сильное недовольство это вызывало в народе.
Роковая статья, чуть было не погубившая репутацию Хрущёва как специалиста по сельскому хозяйству – а именно таковым его считал Сталин, – вышла в одном из мартовских номеров «Правды» в 1951 году. Хрущёв писал о проблемах сельского и колхозного строительства, и в том числе поднял вопрос об агрогородах. Никита Сергеевич хотел видеть в «колхозных городках» мощеные дороги, больницы, клубы, школы, стадионы, магазины, бани и прочие блага цивилизации. Однако приусадебные участки, по его мнению, следовало урезать – до 10–15 соток.
Статью не одобрил Маленков, а затем и Сталин. Сейчас бытует мнение, что особенно Сталину не понравилась идея лишить крестьян земли. Это не совсем так. Вождь был не меньше недоволен тем, что укрупнение деревень и благоустройство «колхозных городков» отвлечет крестьян от производительного труда.
На следующий день появилась заметка «От редакции»: «По недосмотру редакции при печатании во вчерашнем номере газеты «Правда» статьи тов. Н. С. Хрущёва «О строительстве и благоустройстве в колхозах» выпало примечание редакции, что статья Н. С. Хрущёва печатается в дискуссионном порядке. Настоящим сообщением эта ошибка исправляется». Вышел закрытый циркуляр ЦК, в котором статья Хрущёва объявлялась ошибочной.
Никиту Сергеевича не сняли – за сельское хозяйство в Политбюро отвечал не он, а Маленков, Хрущёв же просто решал проблемы области. Однако ему пришлось покаяться. Сталин простил Никиту Сергеевича, и положение его не пошатнулось. Он по-прежнему ведал делами Москвы и области.
В 1950–1951 годах столица во главе с Хрущёвым боролась с жилищным кризисом. Многие москвичи ютились в коммуналках, бывало, что и по две семьи в одной комнате. Московские коммуналки воспел Высоцкий:
Но коммуналки были еще не самым худшим жильем. Десятки тысяч человек обитали в жутких деревянных бараках без удобств.
Сам Хрущёв хорошо помнил, как он, будучи студентом Промакадемии, жил в общежитии. Две его комнаты находились в разных концах коридора: в одной – он с женой, в другой – дети. Так что москвичей он хорошо понимал.
Москва молодела, а Сталин старел. К XIX съезду партии, который открылся в октябре 1952 года, он был уже очень слаб: «Сталин в конце выступил, – вспоминал Хрущёв. – Буквально пять или семь минут он речь держал. Тогда все восхищались, все радовались, как гениально сказано, и прочее.
Когда Сталин закончил свою речь, сошел с трибуны и съезд был закрыт, мы пошли в комнату Президиума ЦК.
Сталин сказал: «Во, смотри-ка. Я еще смог».
Смог! Мы тогда посмотрели, что он смог. Пять-семь минут смог он продержаться на трибуне и считал это своей победой. Из этого мы тогда сделали вывод, насколько он физически слаб – для него было невероятной трудностью произнести речь на пять-семь минут, а он считал, что он еще силен и еще может работать…»
Но на пленуме, который состоялся после съезда, партийную верхушку ждали сюрпризы. Сталин назначил расширенный Президиум ЦК КПСС – так теперь называлась партия. В него вошли 36 человек. Возглавило Президиум бюро из девяти человек, но на деле высшую власть получили пятеро. В эту пятерку, которую отныне собирал Сталин, принимая самые ответственные решения, вошел и Хрущёв. Зачем понадобился расширенный Президиум, осталось загадкой. Если верить историку Н. Барсукову, Сталин сам позаботился о том, чтобы после его смерти в стране было коллективное руководство.