Никсон передал Хрущёву приглашение президента Эйзенхауэра посетить США. Визит был намечен на сентябрь 1959 года.
Ни Ленин, ни Сталин, ни Хрущёв до сих пор в США не ездили – глава Советского государства впервые в истории должен был ступить на американскую землю. Кстати, главой государства первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров был по факту, а не по юридическим нормам. Хрущёв не был Председателем Президиума Верховного Совета и очень боялся, что американцы его этим уколют. Но встречу ему организовали на самом высшем уровне.
К визиту Хрущёва в США проявили небывалый интерес американские и мировые средства массовой информации. Ни одна предвыборная кампания республиканцев или демократов не освещалась в печати, на радио и телевидении с таким размахом.
Когда предстоящую поездку обсуждали на заседании Политбюро, Микоян предложил: «Вот что я тебе советую, Никита, возьми с собой семью. Ведь там о нас думают, что мы, коммунисты, – черти рогатые и хвост у нас растет. Нина Петровна говорит по-английски, дети тоже…» Хрущёв последовал его совету и поехал с семьей. Хрущёва сопровождали также министр иностранных дел А. А. Громыко, министр высшего образования В. П. Елютин, председатель Днепропетровского совнархоза Н. А. Тихонов, председатель Комиссии по мирному использованию атомной энергии В. С. Емельянов, писатель М. А. Шолохов и журналисты.
Американцам везли подарки – матрешек и зернистую икру, вина и водку, шкатулки, ковры, наборы пластинок и книги Шолохова на английском языке.
15 сентября 1959 года советская делегация прибыла в военный аэропорт «Эндрюс» недалеко от Вашингтона на новеньком самолете Ту-114. Хрущёв выбрал его специально – хотел похвастаться перед американцами.
Из аэропорта кортеж машин направился в Вашингтон. С двух сторон шоссе стояли толпы людей с американскими и советскими флажками. Как вспоминает дочь Никиты Сергеевича, Рада, они стояли молча: «Первые несколько дней это молчание нас сопровождало везде. Американцы просто не знали, чего от нас ждать, и смотрели с каким-то изумлением. А потом отношение изменилось. Нас бурно приветствовали, кидались навстречу – пожать руку, поприветствовать. Мы же старались не уронить себя в глазах самоуверенных американцев».
«Кузькину мать» Хрущёв показал уже в первый день пребывания на «вражеской» земле. На официальном обеде в Белом доме полагалось быть в смокинге. «Я эту буржуазную одежду носить не буду! – заявил Хрущёв. – Так и передайте это Эйзенхауэру, я приду в пиджаке, как простой рабочий». Так и пришел. Смокинги, вечерние платья и мужская часть советской делегации в «пролетарской» одежде – знай, мол, наших и уважай!
В своих американских выступлениях Никита Сергеевич постоянно повторял два тезиса: о том, что необходимо улучшить советско-американские отношения, и о том, что экономическая и военная мощь СССР делает его вполне конкурентоспособным.
Зате 13 дней, проведенных в Америке, Хрущёв четырежды встречался с Эйзенхауэром. Две беседы проходили с глазу на глаз. Во время визита предполагалось обсудить несколько вопросов. Первый из них – германская проблема.
Сразу после войны Германия была разделена на несколько оккупационных зон: советскую, американскую, английскую и французскую. Столица Германии – город Берлин – была разделена аналогично. Вскоре западные державы объединили свои зоны в Германии в единые территориальные образования: будущую ФРГ и Западный Берлин. ФРГ была провозглашена 1 сентября, ГДР – 7 октября 1949 года. А Западный Берлин остался под контролем стран антигитлеровской коалиции. Хрущёв угрожал Соединенным Штатам заключением мирного договора только с ГДР – он хотел вынудить США действовать по нормам международного права, то есть очистить Западный Берлин, который находился на территории Восточной Германии, от американских войск. Американская сторона не возражала против мирного договора СССР и ГДР, но при этом требовала согласиться на дальнейшее пребывание войск США на территории Западного Берлина. Хрущёв и Эйзенхауэр так и не достигли компромисса по германскому вопросу.