Но даже ограниченных разоблачений и многомиллионных реабилитаций было достаточно, чтобы общая политическая репутация советской системы в мировом сообществе, прежде всего в левых течениях, сильно испортилась. Внутри СССР возник идеологический вакуум и прежде всего из-за низкого уровня жизни. Любая пропаганда преимуществ советской системы была бы эффективной только в том случае, если можно было хотя бы сказать, что все жертвы диктатуры и централизации принесли реальные экономические результаты, – и не в форме большего количества добываемого угля и более высоких цифр выплавки стали и добычи нефти, а в форме товаров народного потребления, продуктов питания и улучшения жилищных условий и условий труда и отдыха, и не в сравнении с Россией 1913 года, а в сравнении с западными капиталистическими странами.
Хрущев прекрасно понимал, что простой народ оценит его деятельность не только по политическим реформам и международным акциям – нужно было серьезно улучшать еще слишком плохие условия жизни основной массы населения. По инициативе Хрущева еще с 1955 года было расширено жилищное строительство, хотя для более быстрого решения жилищной проблемы Хрущев, наряду с разумной индустриализацией строительства, поддерживал в основном примитивные типовые проекты домов и уменьшенные стандарты квартир. (Такие кварталы в городах быстро получили название «хрущобы».)
Но развитие производства товаров массового потребления, создание новых типов товаров, ставших обычными во многих странах, но не производившихся в СССР, насыщение ими торговой сети было крайне трудной экономической задачей. Централизованная система экономики СССР, при которой любой вид производства планируется Госпланом и организуется тем или иным министерством, была удобной для реализации больших проектов; создания мощных турбин, авиации, флота, вооружения, атомных и ядерных бомб, реакторов, производства железной руды, стали, добычи нефти, угля, леса и многого другого. Но для массового производства тысяч других товаров непосредственного потребления и в том числе требующихся в небольших количествах (химические реактивы, медицинские препараты, инструменты, посуда, мелкие приборы для различных измерений, спортивный инвентарь, запасные части и т. д. и т. п.) – для такой задачи централизованное руководство через правительственную и госплановую систему было слишком бюрократическим. В капиталистических странах правительство не организует непосредственно производство, и экономика децентрализована и самоуправляема. Преимущество социалистической системы было доказано, когда СССР быстро превратился в индустриальную супердержаву с мощной тяжелой индустрией. Но в производстве товаров народного потребления, отражающемся прежде всего на условиях жизни людей, СССР явно не выдерживал соревнования с США и странами Европы. Попытка решить эту задачу «классическими» советскими методами централизованного руководства вели к созданию в Москве все новых и новых министерств и комитетов и к дроблению уже существующих министерств на более мелкие. За счет этого увеличивался центральный бюрократический аппарат, но не было реальных экономических достижений. Естественно возникал вопрос о целесообразности нового нэпа, о расширении мелкой или даже частной промышленности, хотя бы для удовлетворения местных нужд в товарах, которые вообще никогда не планировались через Госплан, но все же были необходимы, например в крестьянских хозяйствах (брички, телеги, колеса для них, сани, оглобли, подковы, вилы, ухваты, коромысла, древесный уголь и многое другое). Но разрешить расширение частного сектора в производстве в 1956 году Хрущев не мог – это была бы слишком радикальная экономическая реформа «антисоциалистического» типа.
Чтобы преодолеть возникшие проблемы на пути резкого увеличения производства товаров народного потребления и не нарушить твердые принципы государственной собственности на средства производства, Хрущев выдвинул проект ликвидации централизованного управления производством многих продуктов через министерства из Москвы, при этом правительство сохраняло контроль над военной промышленностью и рядом других решающих отраслей индустрии. Все остальные виды производства, и особенно производство товаров народного потребления, предполагалось подчинить местным органам власти, создав для этого в областях специальные Советы народного хозяйства (совнархозы). Регулировать их деятельность должны были совнархозы крупных экономических зон и Высший Совет народного хозяйства. Эта система уже существовала в начале двадцатых годов. Считалось, что она поможет приблизить руководство к производству, уменьшит бюрократизм и будет развивать местную инициативу и конкуренцию.