— Эльфантиры... Они исчезли.
Странный гость склонил голову.
— Спрятаны. Как и мы. Как и ты, маленькое пламя.
Он протянул руку, и в воздухе возникло изображение — Белые Горы, но не такие, какими их знал Арнор. На их склонах цвели тысячи серебряных цветов, а между ними ходили существа, похожие на него.
— Мы ушли, когда пришла Тень. Но оставили... напоминания.
Никкара почувствовала, как в груди что-то сжалось.
— Почему нам?
Гость улыбнулся, и его улыбка была печальной.
— Потому что вы последние, кто может еще вспомнить.
Затем он сделал шаг назад, и его очертания начали растворяться, как утренний туман.
— Ищите Руины Альфхейма. Там вас ждет ответ.
И он исчез.
Только цветок остался лежать на столе, его свет теперь ярче, а песня — громче.
Цветок эльфантира лежал на грубой древесине стола, его серебряные лепестки теперь излучали ровный свет, словно крошечная звезда, затерявшаяся в подземном мире.
Его песня — едва уловимый звон, похожий на хрустальные колокольчики, — складывалась в мелодию, которую Никкара почти узнавала.
— Он показывает путь, — прошептала Ирриль, её пламя колебалось в такт звукам.
Арнор склонился над цветком, его спираль пульсировала синхронно с мерцанием лепестков.
— Не просто путь. Он показывает... время.
И правда — если приглядеться, в сердцевине цветка, среди голубоватого свечения, проступали образы: Тропа, заросшая папоротниками, которых не было в Лихолесье уже много веков.
Камни с высеченными на них письменами — не эльфийскими, не гномьими, а куда более древними.
Дверь — нет, не дверь, а врата, скрытые под слоем корней и времени.
Никкара коснулась лепестков, и вдруг...
Она увидела.
Не картинку, не сон — воспоминание, которое не принадлежало ей.
Эльфы. Но не её сородичи. Они носили одежды из переплетённых листьев, а их глаза светились, как звёзды.
Они сажали эти цветы вокруг камня, на котором было высечено одно-единственное слово:
"Помни"
— Альфхейм, — выдохнула Никкара, отрывая пальцы от цветка. — Он ведёт нас туда.
Ирриль вспыхнула тревожно.
— Но Руины Альфхейма — это не просто развалины. Там...
Она замолчала.
— Там что? — нахмурился Арнор.
— Там спит то, что не должно проснуться, — закончила за неё Никкара.
Цветок внезапно вздрогнул, и его свет стал ярче.
На столе проступили слова, сложенные из капель росы, что выступили на дереве:
"Спешите. Они уже идут"
За стенами убежища что-то зашевелилось.
Не ветер.
Не зверь.
То, что следило за ними с самого начала.
Глава 11: Путь в Альфхейм
Тени за стенами сгущались. Не просто мрак — что-то в нём дышало, двигалось, прислушивалось.
Арнор резко погасил светильник. В темноте лишь цветок эльфантира продолжал мерцать, отбрасывая на стены трепещущие узоры, словно древние руны.
— Они нашли нас, — прошептала Никкара, пальцы сжимали рукоять кинжала.
— Нет, — Ирриль внезапно вспыхнула ярче, её голос стал твёрже. — Они нашли цветок. Его песня... она как маяк для них.
Арнор резко развернулся к столу.
— Значит, он не только ведёт, но и зовёт? Прекрасно.
Снаружи раздался скрежет — будто камень по камню, но живой, словно что-то огромное медленно проводило когтями по стене.
— Нам нужно уходить. Сейчас, — Никкара уже двигалась к запасному выходу, но Ирриль внезапно зависла перед цветком.
— Подожди. Он... хочет что-то показать.
Лепестки дрогнули, и свет сжался в тонкий луч, упершийся в противоположную стену.
На сером камне проступило изображение — карта, сотканная не чернилами и не резьбой, а тенями и светом.
— Это... Лихолесье? — Арнор прищурился, пытаясь разобрать знакомые очертания.
— Не совсем, — Никкара провела пальцем по светящимся линиям. — Это Лихолесье, каким оно было в прошлом. Смотри — русло реки совсем иное. А вот здесь... — ее голос дрогнул, — здесь должен быть Альфхейм.
Теперь стало ясно. Цветок не просто указывал путь — он показывал истинный облик земли, возвращая миру утраченную память.
Снаружи скрежет усилился. Громкий удар сотряс дверь.
— Нам нужно это запомнить, — резко прошептал Арнор, но Ирриль уже поднялась над цветком.
— Не надо. Он уже в нас.
И правда — когда Никкара закрыла глаза, карта горела у неё в сознании, будто она знала её всю жизнь.
Дверь содрогнулась.
— Выход там, — Никкара кивнула на узкий лаз в полу, скрытый под половиком. — Через старые туннели.