Древо-исполин ревело, его корни извивались подобно драконам Первой Эпохи, но гном лишь оскалил зубы в боевой усмешке.
— Ну что, старый пень? — крикнул он, разминая плечи. — Давай вспомним старые времена!
Он швырнул под ноги Древа серебристый цветок — дар случайных спутников, встреченных в этом проклятом месте.
Цветок лопнул, и из него хлынул жидкий свет, жгучий, как слезы Валинора.
Древо взвыло, его единственный глаз закатился в невыносимой муке, словно узрев свет Запретного Запада.
— Ха! Чувствительно? — Бром уже копался в сумке. — А это тебе от моего клана!
Он выдернул чеку из шарообразного устройства с эльфийскими рунами и покатил его прямо в трещину у основания Древа.
— Сладких снов.
Взрыв.
Не огненный, а звуковой — волна густого, дребезжащего гула, от которого камень плакал трещинами, а корни скручивались, будто в судорогах. Древо затряслось, ослепленное, оглушенное — но не убитое.
Бром уже бежал — не к выходу, а вглубь, под сень корней, туда, где тень была гуще самой тьмы.
Гном знал: прятаться надо там, где не станут искать.
Он нырнул в узкую расщелину, которую заметил еще при входе — старый дренажный канал, прорубленный его предками. Здесь пахло плесенью и ржавым железом, но это был путь к свободе.
— Чертовы эльфы, — бормотал он, протискиваясь между камнями. — Строили красиво, но забыли про канализацию.
Его зеленый глаз видел в темноте то, что другим было не разглядеть: следы своих новых друзей.
Ирриль оставляла за собой паленый воздух, будто дорожку из пепла. Арнор капал синевой из своей спирали — его магия метила путь, как кровь раненого зверя. Никкара... Никкара пахла древним лесом, и этот запах резал Брома по живому.
Он бежал, пыхтя, но не сбавляя шага.
Герои уже почти выбрались к верхним туннелям, когда потолок перед ними рухнул.
Из облака пыли вывалился Бром, перекатился и встал на ноги, отряхивая обломки.
— Черт возьми! — он выплюнул камень. — Вы даже не притормозили, чтобы проверить, жив ли я?
— Ты?! — Никкара вытаращила глаза.
— Как?! — Арнор схватился за меч, думая, что это призрак.
— Он настоящий, — Ирриль вспыхнула розовым, что, видимо, означало облегчение.
Бром ухмыльнулся, доставая из-за пазухи половину раздробленного серебристого цветка.
— Вот, сохранил. — Он бросил его Никкаре. — Пригодится.
— Ты взорвал Древо? — спросил Арнор, все еще не веря.
— Нет, — Бром потер ушибленное плечо. — Я его усыпил.
— Чем?!
— Песней.
Они уставились на него.
— И еще кое-чем. — Он постучал по своему молоту. — Это не просто оружие. Это резонатор.
Он объяснил: Древо — не просто растение. Оно чувствует ритм, как сердце мира. Взрыв был не для разрушения — он сбил его пульс, вогнал в оцепенение. Теперь у них есть время. Но немного.
— Значит, ты все это знал заранее? — Никкара сжала кулаки.
Бром вздохнул.
— Я знал, что оно живое. И что оно спит. Остальное... пришлось импровизировать.
Ирриль вдруг засмеялась — звонко, как колокольчик.
— Ты сумасшедший.
— Спасибо, — Бром поклонился.
Арнор все еще колебался, но Никкара первая сделала шаг к гному.
— Ты спас нас.
— Возможно, — он кивнул на ее клинок. — Думаю, вам еще пригодится мой молот.
Они двинулись дальше — теперь уже вчетвером.
А далеко позади, в глубине, Древо снова забилось в конвульсиях.
Оно проснется.
И оно будет злее.
Глава 15: Вниз по извилистому пути
После долгого спуска по узкому лазу, где стены дышали влажным теплом, словно внутренности какого-то исполинского зверя, компания выбралась на небольшую каменную площадку. Воздух здесь был чуть свежее, пахнущий древней пылью и чем-то отдаленно напоминающим жареные грибы.
Никкара, вытирая пот со лба, не выдержала и повернулась к Брому:
- Ладно, гном, хватит тайн. Кто ты такой и как оказался в этой дыре раньше нас?
Бром, сидя на камне и проверяя свой треснувший молот, усмехнулся:
- А, наконец-то спросили! Я уже думал, вам интереснее разглядывать эти прелестные плесневые узоры на стенах.
Он театрально вздохнул и начал:
- Представьте себе юного, красивого гнома - да, да, именно меня, только лет на двести помоложе. Этот гном мечтал стать великим кузнецом, но вместо этого стал великим специалистом по побегам из самых невероятных передряг.
Арнор скрестил руки на груди:
- Это все, что ты можешь рассказать?
- О нет, мой любопытный человечек, - Бром подмигнул, - но хорошая история, как и хороший эльфийский хлеб, требует времени для подъема. Так вот, после того как мой родной город решил... ммм... переехать вверх корнями, я стал чем-то вроде странствующего мастера на все руки. Чинил котлы у людей, настраивал механизмы у эльфов - в общем, везде, где платили золотом или хотя бы съедобной едой.