— Ну что ж.. — пробормотал он, поправляя стальные косички в бороде. — Раз уж мы все равно заблудились, хуже чем гоблин в библиотеке, может хоть это дерево укажет нам дорогу. Или съест. В любом случае — интересно же!
Они двинулись вперед, и с каждым шагом воздух становился слаще, наполняясь ароматом диковинных цветов, которых не было видно. Под ногами хрустел не камень, а что-то мягкое — будто мох, но мох этот переливался, как шелк.
— Это... — Никкара наклонилась, касаясь пальцами нежной поверхности.
— Лунный лишайник, — сказал Бром, но в его голосе слышалось сомнение. — По крайней мере, так его называли мои прадеды. Говорят, он растет только там, где земля видела падение звезды.
— А ты веришь в это? — спросил Арнор, чья спираль на руке теперь светилась в такт пульсации света.
— Я верю во все, что красиво светится в темноте, — усмехнулся гном. — Так безопаснее.
Ирриль, летящая впереди, вдруг замерла.
— Там кто-то есть.
Свет дерева стал ярче, и в его сиянии они увидели фигуру — высокую, тонкую, с кожей, похожей на березовую кору, и волосами из сплетенных ветвей.
Она сидела под деревом, и в руках ее был предмет — не то чаша, не то маленькое гнездо, сплетенное из тех же серебристых ветвей.
— Добро пожаловать, путники, — сказала она, и голос ее звучал, как шелест листьев. — Я ждала вас.
Бром медленно опустил руку к молоту, но не стал вынимать его.
— Надеюсь, не слишком долго? Мы, знаете ли, немного... заблудились.
— Все, кто приходит сюда, заблудились, — ответила женщина (если это была женщина). — Но немногие находят то, что ищут.
Она подняла "чашу", и они увидели, что внутри нее плавает вода — но не простая. Она переливалась всеми оттенками синего, от небесного до глубинного, как самая темная часть океана.
— Выпейте, — предложила она. — И увидите дорогу.
Никкара сделала шаг вперед, но Бром вдруг засмеялся — громко и неожиданно.
— О, нет-нет-нет! — воскликнул он. — Мы уже попадались на эту удочку! Помните историю про кузнеца и Реку? Никогда не пейте то, что вам предлагают волшебные незнакомцы в подземельях! Разве что у них есть печенье. Тогда, может быть...
Женщина (дерево? дух?) наклонила голову, и в ее глазах — если это были глаза — мелькнуло что-то вроде улыбки.
— Ты мудр, гном. Но иногда мудрость — это просто страх в красивой одежде.
Она поднесла чашу к губам и сделала глоток.
— Видишь? Безопасно.
Бром задумался.
— Хм. А печенье все-таки будет?
И тогда из-за дерева вышло еще одно существо — маленькое, пушистое, с глазами, как две полные луны, и в лапках оно держало поднос с...
— Пряники?! — ахнула Никкара.
— Вот видите! — торжествующе сказал Бром. — Теперь это официально гостеприимство, а не ловушка. Ну, почти.
И пока странные хозяева угощали их пряниками (которые, к удивлению всех, оказались совершенно обычными и очень вкусными), свет дерева вдруг изменился, и в его глубине заметались тени — как будто показывая им путь...
Глава 16: Три тропы, что ждут впереди
Свет дерева дрожал, как вода в забытом колодце, а тени, что плясали меж его ветвей, сплетались в узоры, похожие на карты неизведанных земель. Три дороги открывались перед ними, и каждая дышала своим собственным ветром.
Первая – узкая, как трещина в скале, уходила вверх, туда, где каменный свод пробивали тонкие лучи не то рассвета, не то какого-то иного света. Воздух над ней звенел тихим перезвоном, будто кто-то задел невидимые струны.
Вторая – широкая и утоптанная, словно ею ходили многие, но давным-давно. По краям ее стояли странные камни, гладкие и темные, будто отполированные чьими-то ладонями. От нее пахло дымом и чем-то сладковато-горьким, как лекарственные травы, что кладут на раны.
Третья – едва заметная тропка, почти заросшая тем самым лунным лишайником, вилась змеей вниз, в полную тьму. И лишь если приглядеться, можно было заметить, что в глубине ее мерцали крошечные огоньки, будто далекие звезды, пойманные в капкан земли.
Женщина-дерево молча наблюдала за ними, а маленькое пушистое существо (которое, как теперь стало ясно, было чем-то вроде духа-хранителя этого места) облизнуло лапку и произнесло тоненьким голоском:
— Выбирайте, но выбирайте с умом. Первая приведет вас туда, куда вы стремитесь. Вторая – туда, где вас ждут. Третья – туда, где вы нужны.
Бром почесал подбородок:
— Загадочно. А нельзя ли, скажем, четвертый вариант? Например, назад и вверх, к солнцу, которого я уже почти забыл, как выглядит?