Хранительница посмотрела на каждого из них по очереди.
— Вы должны решить, — сказала она. — Кто вы есть на самом деле. И готовы ли вы стать тем, кем должны быть.
Бром закатил глаза.
— Опять эти загадки. Может, просто скажете, куда кидать молот?
Но остальные уже смотрели на свои отражения...
Глава 20: Тьма над Белыми Горами
В те самые часы, когда далеко на востоке четверо странников стояли перед вратами Альфхейма, в западных землях Средиземья творилось нечто куда более древнее и страшное.
Безмолвие на Пике Моргула:
Высочайший из Белых Гор, что в дни былые звался Амон Анвар и хранил память о славе Нуменора, ныне лежал под покровом немоты столь глубокой, что даже эхо забыло его имя. Воздух здесь застыл, как в стеклянной ловушке, и птицы, пролетавшие мимо, внезапно теряли голос и падали камнем вниз, будто сама тень холма вырывала у них песни из горла.
Но хуже всего было чувство наблюдения.
Каждый камень, каждый сухой стебель травы словно смотрел на путника пустыми глазницами, наполненными не тьмой, а чем-то хуже – отсутствием, где прежде был свет.
Сон Безымянных:
В пещере под вершиной, где некогда лежал палантир, теперь шептались те, у кого не должно быть голоса.
Тени.
Не призраки, не духи – а пробелы в реальности, существа, рожденные не тьмой, но забвением. Они кружили вокруг черного алтаря, высеченного из камня, что помнил дни, когда солнце было молодым. На алтаре лежал Последний Корень – искривленный, как палец утопленника, пульсирующий мертвенным светом.
— Они достигли Врат, — прошептала одна тень, и слова ее были как шелест пергамента, превращающегося в пыль.
— Страж пробудился, — добавила другая, и в голосе ее слышался скрип ржавых врат.
— Значит, пришло время, — завершила третья, и это звучало как лопнувшая струна.
В ответ Корень дрогнул, и из трещин в нем сочился туман, которого не должно было существовать.
То, Что Ждало:
Глубже, в склепах, забытых даже орками, проснулось.
Сначала это был лишь вздох – но от него содрогнулись стены, сложенные из камней, помнивших первые рассветы Арды. Затем – движение, медленное, как сползание ледника.
И наконец – Глаз.
Один-единственный, цвета гниющей листвы, открылся во тьме.
— Маленькие глупцы, — прошептало существо, и голос его был как скрежет континентов. — Они думают, что борются с тенью... не зная, что тень – лишь след от Меня.
Туман вокруг него принимал формы: Волка, чья шкура была соткана из лунных затмений, змея с чешуей из застывших слез. Старца, чье лицо менялось каждый миг, ибо ни одна память не могла удержать его истинный облик
Это не было ни духом, ни плотью. Это было Иное.
Забвение в Рохане:
В Эдорасе король сидел на троне, безуспешно пытаясь вспомнить значение золотой короны у себя в руках.
Вокруг него придворные перешептывались, но слова их теряли смысл, едва достигали ушей. На стенах гобелены, изображавшие великие победы, теперь показывали пустые поля битв – будто воины испарились с полотна.
— Мой король? — попробовал обратиться к нему советник, но тут же забыл, что хотел сказать.
На улицах дети плакали, глядя на чужих, называвших себя их родителями, лошади метались в стойлах, не узнавая хозяев. Река Снежница текла вспять, и рыбы в ней плавали брюхом вверх, с глазами, полными немого ужаса.
Но хуже всего было в деревнях у подножия Горы. Там люди просыпались и обнаруживали, что: в их домах нет зеркал, их тени не повторяли движений. А на полях стояли пустые доспехи, полные паутины, будто никто никогда не носил их.
Пророчество в Ортханке:
В самых глубоких чертогах Изенгарда, где даже воздух был отравлен древней магией, заговорил узник.
Его имя стерли из летописей. Его тело было худым, как скелет, обтянутый пергаментом. Но когда он поднял голову, в его глазах вспыхнуло зеленое пламя.
— Они идут, — прошептал он, и голос его был как треск ломающихся костей. — Те, что были до Валар. До звёзд. До самого Времени.
Надзиратель, услышав это, застыл – и через мгновение рассыпался в прах, будто его стерли из реальности.
Узник усмехнулся:
— И Страж... о, бедный Страж... он даже не знает, что ключ – это тоже дверь.
(Судьба Средиземья теперь зависит не только от битвы – но от того, вспомнят ли его жители, кто они... прежде чем тьма заставит их забыть навсегда.)