Даже в самых мрачных глубинах этой тьмы есть проблеск – ибо, как говорили мудрецы: "Тот, кто помнит свое имя, не может быть стерт". Но хватит ли этой надежды?..
Песнь о Древнем.
("Забытый гимн" эльфов Линдона, записанный с уст последнего хранителя руин Минас Эреб)
Легенда:
В дни, когда мир был юн, а звёзды ещё не знали своих имён, пришло Оно – не из тьмы, не из света, а из того, что между.
Эльфы звали Его Иллуинэ – "Тот, Кто Помнит Забытое".
Гномы шептали Нар-Унгал – "Камень Без Имени".
Люди... люди не называли вовсе. Они предпочитали не помнить.
Оно не было злым. Не было добрым. Оно было – как землетрясение или прилив. Но когда Валар воздвигли свои престолы, Иллуинэ уснуло – ибо новому миру не было места для того, что старше самого времени.
Перед сном оно вырвало свой глаз и бросило в глубины земли.
"Когда последний страж забудет, я вернусь", – сказало Оно.
И мир поспешил забыть эту историю.
Песнь эльфов:
(Перевод с квенья, исполняется на мотив "Нар Сириона")
А! Иллуинэ старше луны,
Его тень – не тьма, а место,
Где стираются имена.
Он не придёт с мечом, не с огнём,
Но с вопросом, простым и страшным:
"Кто ты был до своего имени?"
В Белых Горах, где спят зеркала,
Его глаз зелёный открылся –
И река вспять потекла.
Кто ответит? Кто вспомнит?
Кто назовёт число звёзд,
Когда не останется чисел?
Почему же это так важно? Глаз Иллуинэ – это зелёный свет в глубинах (тот самый, что видели герои). "Последний страж" – не просто Арнор. Это любой, кто держит память.
Песнь – не просто стихи. Это защита, ибо пока её помнят, Древний не может проснуться полностью.
(Возможно, именно эту песню должна вспомнить Ирриль... если, конечно, она осмелится.)
Как говорил мудрый эльф: "Страшны не те монстры, что приходят из тьмы – а те, что мы сами забыли в свете".
Глава 21 (продолжение): Испытание Отражений
Тем временем. Тишина повисла над озером, густая, как мед. Отражения в черной воде не просто повторяли их движения – они жили своей жизнью.
Никкара: Корона и Тернии.
Её двойник в короне из ветвей поднял руку – и земля содрогнулась. Вода показала мгновение из прошлого: эльфийку в доспехах, ведущую войско на стены Альфхейма... но город за её спиной горел.
— Ты могла бы спасти их, — прошептало отражение. — Если бы осталась в Граде Зеркал. Если бы выбрала власть.
Никкара сжала кулаки.
— Я выбираю правду.
Арнор: Пламя и Пепел.
Его двойник, объятый огнём, простирал руки к небу. Вода показала Белые Холмы – и тень, ползущую по Рохану.
— Ты можешь сжечь их всех, — сказало отражение. — Очистить землю. Это твоё право – как носителя Спирали.
Арнор взглянул на свою руку. Спираль пульсировала, как живая.
— Я выбираю защиту.
Ирриль: Песня и Молчание.
Её отражение пело – но звуков не было. Вода показала пустые залы Альфхейма, где ветер гулял между страниц книг с выжженными текстами.
— Ты могла бы вспомнить, — беззвучно шептал двойник. — Но тогда тебе придётся забыть себя.
Ирриль ощутила, где горело её пламя.
— Я выбираю память.
Бром: Молот и Выбор.
Его отражение - простой молот - вдруг заговорило голосом, похожим на скрип ветра в горных шахтах:
— Ты всегда знал истину. В глубине души.
Бром провел рукой по бороде, где среди седых прядей все еще виднелись следы сажи от кузницы:
— Чёрт побери. Ладно.
Он повернулся к Хранительнице, постукивая деревянным молотком по ладони:
— Если я сделаю то, о чем думаю, это запечатает врата? Или просто устроит нам всем головную боль на века?
Хранительница наклонила голову (ветви в её волосах зашуршали):
— Выбор всегда имеет последствия. Какие именно - решать тебе.
Бром хмыкнул, поймав взгляд Никкары:
— Ну что, друзья мои, готовы к моему великому моменту?
И прежде, чем кто-то успел ответить, он резко ударил деревянным молотком по поверхности озера. Удар раздался глухо, будто по наковальне времен сотворения мира.
Молот вспыхнул синим пламенем, но Бром не отпустил его. Его жилистые пальцы сжали рукоять крепче, а в глазах загорелся тот самый огонь, что видят только гномы у раскаленного металла.
- Я выбираю... - Бром оскалился в гримасе, больше похожей на улыбку, - ...перестать быть вежливым!