Он швырнул горящий молот прямо в центр озера. Вода вскипела, показав на мгновение: семь старцев у наковальни, мальчика с глазами полными решимости, и то существо под горами, что приоткрыло один глаз.
Отражение-молот прошептало последние слова:
"Ты не ключ... Ты молот, что разбивает замки."
Он швырнул горящий молот прямо в озеро.
Катаклизм:
Вода вскипела. Отражения закричали. Хранительница распалась на миллион светляков.
А потом...
Земля разверзлась.
Не под ними - везде сразу. В Альфхейме. В Рохане. Даже в далеком Шире птицы вспорхнули с криком, хотя земля там не дрожала.
Где-то в глубине что-то открыло глаза.
Глава 22: Пробуждение Древнего
(Легенда Белых Гор, записанная со слов последнего Стража)
Сказание о Спящем:
Когда мир был молод, а звёзды ещё не знали своих имён, в глубинах земли пробудилось Нечто.
Не зло. Не добро.
Просто Древнее.
Эльфы звали его Иллуинэ — «Тот, Кто Помнит Забытое».
Гномы шептали Нар-Унгал — «Камень Без Имени».
Люди… люди не называли вовсе. Они предпочли забыть.
Оно не пришло с войной. Не пришло с огнём. Оно просто было — как ветер, как камень, как само время.
Но когда Валар воздвигли свои престолы, а эльфы запели первые гимны, Древний уснул. Ибо новому миру не было места для того, что старше самого Времени.
Перед сном Оно вырвало свой глаз и бросило в глубины земли.
«Когда последний страж вспомнит — я вернусь», — прошептало Оно.
И мир поспешил стереть эту историю.
Песнь Последнего Стража:
(Перевод с квенья, исполняется на мотив «Нар Сириона»)
А! Иллуинэ старше луны,
Его тень — не тьма, а место,
Где стираются имена.
Он не придёт с мечом, не с огнём,
Но с вопросом, простым и страшным:
«Кто ты был до своего имени?»
В Белых Горах, где спят зеркала,
Его глаз зелёный открылся —
И река вспять потекла.
Кто ответит? Кто вспомнит?
Кто назовёт число звёзд,
Когда не останется чисел?
Настоящее:
Бром стоял на коленях, сжимая обгоревший молот. Воздух дрожал от высвобожденной энергии, как после удара по наковальне веков. Озеро кипело, его поверхность покрывалась трещинами, словно разбитое зеркало.
— Что... что ты сделал? — прошептала Никкара, чувствуя, как дрожит земля под ногами.
Гном оскалился, обнажив золотой зуб:
— То, ради чего гномы куют молоты.
И тогда мир застонал. Голос пришел не сверху — он поднялся из глубин, из самых корней гор:
«Кто... разбудил... спящее?»
Хранительница, рассыпавшаяся на светляков, собралась вновь — но теперь её лицо было искажено ужасом.
— Бегите, — прошептала она. — Он услышал.
Земля дрогнула. Воздух загустел, словно сам мир замедлялся, цепляясь за последние мгновения перед катастрофой.
— Поздно бежать, — хрипло сказал Бром, сжимая обгоревший молот.
— Нет.
Никкара выхватила клинок Дроу. Лезвие, чёрное, как сама пустота, взвыло в её руке — не от боли, а от голода.
— Что ты задумала? — Арнор отшатнулся, спираль на его руке вспыхнула алым.
— Он хочет памяти? — Никкара оскалилась. — Пусть получит её.
Она взмахнула клинком — не вперёд, а поперёк — рассекая саму ткань реальности.
Клинок Дроу не рубил. Он стирал.
Воздух треснул, как стекло. За ним зияла тьма — не просто отсутствие света, а нечто другое.
— Портал? — Ирриль метнулась к ней.
— Дыра в мире, — поправила Никкара. — Входите. Сейчас.
Бром, не раздумывая, прыгнул первым — как истинный гном, предпочитающий действие размышлениям.
Арнор схватил Ирриль и последовал за ним.
Никкара обернулась в последний раз.
Хранительница смотрела на неё. Не с укором. С благодарностью.
— Ты знаешь, куда ведёт этот путь?
— Нет, — честно ответила Никкара.
И шагнула в пустоту.
Портал схлопнулся в тот самый миг, когда древняя тьма с рёвом накрыла озеро, поглотив последние следы их присутствия.
Глава 23: Чертоги Иммариль
"В забытых залах, где время струится как тяжёлый ртутный свет, где тени не падают, а вьются у ног, словно дым от давно погасших свечей..."
Очнулись они в мраморном безмолвии.