Воздух здесь был густым, словно выдержанное вино, наполненным ароматом ладана и озоном после грозы. Стены — не стены вовсе, а застывшие волны полупрозрачного камня, переливающегося, как перламутр в глубинах моря.
Никкара первой поднялась, её пальцы сжали клинок Дроу — тот заурчал, будто довольный зверь.
— Это не Альфхейм, — прошептала Ирриль, её пламя стало сизым, как лунный свет на воде.
— Глубже, — пробормотал Бром, касаясь пола. Камень под пальцами был теплым, словно живой. — Мы в чреве мира.
Тени вели их по коридорам, стены которых дышали: Фрески из жидкого серебра изображали сцены, что менялись, когда на них смотрели.
Эльфы, но не эльфы — высокие, с кожей цвета бледного янтаря, строят башни из застывшего света.
Деревья, но не деревья — их ветви сплетались в руны, а корни уходили в звёзды.
Падение — тьма, не тьма, а нечто выгрызающее память.
Механизмы из прозрачного кварца тихо пели на краю слуха.
— Иммариль, — вдруг сказала Никкара, и имя ожгло ей язык.
Страж Чертогов:
Он ждал их в круглом зале, где пол был зеркалом, отражавшим не их, а иные миры.
— Последний Кузнец, — представился он.
Его руки были слишком длинными, пальцы — слишком гибкими. Лицо — слишком совершенным, чтобы быть эльфийским. Глаза...
Глаза были пустыми. Но не слепыми.
— Вы принесли моё детище, — голос его струился, как мёд из разбитого сосуда.
Клинок Дроу задрожал в руке Никкары, тянусь к нему.
— Зачем? — выдохнул Арнор.
Кузнец улыбнулся (слишком много зубов, слишком острых):
— Чтобы закончить то, что начали они.
Он поднял руку — и зеркальный пол растворился, открывая пропасть, где...
Оно не имело формы.
Оно не имело имени.
Но оно помнило.
— Иллуинэ, — прошептала Ирриль, и её пламя погасло на миг.
Кузнец кивнул:
— Он всегда здесь был. Мы лишь... прикрыли дверь.
Бром шагнул вперёд, его голос дрожал:
— И клинок?
— Ключ, — ответил Кузнец. — И замок. И цена.
Никкара поняла первой.
— Он стирает память... потому что создан из неё.
Кузнец закрыл глаза (теперь они были просто двумя чёрными дырами в лице):
— Выбор за вами. Открыть дверь... или стать новой печатью.
"Иногда тьма — это не враг. Это просто... забытая правда."
Глава 24: Выбор и Чаепитие с Тьмой
"В залах Иммариль даже тишина имела вкус — медвяный и горький, как вино, что слишком долго ждало своего часа..."
Чертоги Забытого Времени:
Воздух в зале Кузнеца был густым, словно сотканным из позолоченного тумана. Над головами плыли хрустальные сферы, внутри которых мерцали целые миры — то ли воспоминания, то ли возможные будущие.
Стены дышали рунами, вспыхивающими и гаснущими в ритме древнего сердца. Пол — не пол, а озеро застывшего света, по которому они ходили, оставляя радужные круги, как от брошенных в воду камней.
Механизмы из живого металла тихо перешептывались на краю слуха, словно старые друзья, узнавшие гостей.
Бром ковырял пальцем ближайшую фреску, изображавшую битву теней и звёзд.
— Хм. Знакомые рожи. Ты это видел? — он ткнул в расплывчатый силуэт, напоминавший его самого, но с эльфийскими ушами.
Никкара вздохнула.
— Это не смешно.
— А мне кажется, очень даже.
Кузнец махнул рукой — и из воздуха выросли пять кристальных кресел, обвитых живыми лозами.
— Присядьте.
Бром осмотрел своё кресло подозрительно.
— Оно... не съест меня?
— Только если ты будешь плохо себя вести, — ответил Кузнец без тени улыбки.
Бром фыркнул, но сел. Кресло заурчало, как довольный кот.
— О, ладно. Это даже приятно.
Чаепитие с Бездной:
На столе из чёрного дерева появился чайник — фарфоровый, но прозрачный, как лёд. Внутри бурлила жидкость цвета ночного неба.
— Пейте, — сказал Кузнец. — Это поможет вам... понять.
Никкара почувствовала вкус тысячелетних песен на языке. Арнор вздрогнул — спираль на его руке запела в унисон с напитком.
Ирриль засветилась золотым — её пламя стало мягким, как солнечный свет.
Бром принюхался, присмотрелся, затем отодвинул чашку.
— Нет, спасибо. Я уже знаю, что я — гном. И мне этого достаточно.
Кузнец наклонил голову.
— Мудро. Но бесполезно.
— Итак, — Никкара поставила чашку. — Что теперь?
Кузнец поднял руку — и зеркальный пол растворился, открывая пропасть.
Внизу шевелилось Нечто.
Не тьма. Не свет.
Просто... Забытое.
— Клинок Дроу — ключ, — сказал Кузнец. — Вы можете: открыть дверь — и столкнуться с тем, что ждёт. Или заковать его снова — но тогда кто-то должен стать новой печатью.