Ирриль вспыхнула оранжевым:
— Нет. Он имеет в виду Огненные Гроты под Руинами Ногрода.
Арнор вскинул бровь:
— Гномьи руины?
— Где ещё прятаться полубезумному эльфу, ставшему частью древнего пламени? — парировала Ирриль.
Дорога сквозь Каменные Сны:
Путь вёл через лес окаменевших великанов — деревья, превращённые в камень магией первых войн, их ветви застыли в вечном крике. Реки чёрного песка, где тени прошлого шептались под ногами, цепляясь за сапоги.
Мост из сплющенных времён — арка, под которой ночь длилась дольше, чем следовало.
Бром шёл первым, его молот светился голубым — не магией, а грибками, растущими на стали.
— Эх, вот бы мои предки знали, что их руины станут убежищем для эльфийских полубогов...
Никкара не отвечала. Клинок в её руке тянулся вперёд, как пёс, учуявший добычу.
Пещера не имела входа.
Скала была гладкой, как зеркало, отражая их искажённые силуэты.
— Ну что, магический пароль есть у кого-нибудь? — поёрничал Бром.
Ирриль вспорхнула, её пламя коснулось камня — и стена запела.
Голос был слишком прекрасным, чтобы принадлежать чему-то человеческому:
"Кто ищет того, кто стал пламенем,
должен сам быть готов сгореть..."
Никкара шагнула вперёд и приложила ладонь к скале:
— Мы принесли Память.
Камень растворился, открывая спиральную лестницу, уходящую вниз, в красное сияние.
Испытание Теней:
Они не успели сделать и шага, как тьма зашевелилась.
Из стен выползли существа — не орки, не твари, а нечто хуже:
Тени с глазами — пустыми, как у Маэльтора.
Руки, растущие прямо из камня, длинные, с слишком многими суставами.
Шёпот, который не звучал, а вползал прямо в разум.
Бром выругался, швырнув в ближайшую тень свой молот.
— Ну конечно! Никогда не бывает просто войти!
Молот прошёл сквозь тень, не задев её.
Арнор вытащил меч, его спираль вспыхнула алым:
— Они нематериальны!
Никкара взмахнула клинком Дроу — и первая тень вскрикнула, рассыпавшись в прах.
— Нет. Но они помнят боль.
Ирриль взметнулась вверх, её пламя стало белым, как чистый свет.
— Они боятся огня!
Тени зашипели, отступая, но их было слишком много.
Бром прижался к стене, доставая из сумки странный механизм:
— Ловите твари!
Он швырнул устройство — и оно взорвалось ослепительной вспышкой, осветив пещеру.
Тени взвыли, распадаясь на части.
— Ха! — закричал Бром. — Следите и учитесь!
Но победа была недолгой.
Из глубин пещеры показалось нечто большее — фигура в плаще из теней, с глазами, как две чёрные дыры.
Оно не говорило. Оно смотрело.
И этого хватило, чтобы воздух стал тяжёлым, как свинец.
Никкара почувствовала, как клинок Дроу дрожит в её руке — не от страха, а от голода.
— Оно... ждало нас, — прошептала она.
"Иногда тьма — это не отсутствие света, а память, которая не хочет быть забытой."
Глава 26: В Тени Забытого Пламени
"Тьма сгущалась, как старое вино, выдержанное в подвалах мира. Воздух стал тяжёл, и каждый вдох обжигал лёгкие памятью тысячелетий..."
Существо в плаще из теней не шло — оно разрасталось, как пятно чернил на пергаменте судьбы. Его глаза — две бездны, где когда-то горели звёзды — втягивали в себя свет, звук, даже само мужество сердец.
Бром отпрянул, его обычно бойкий язык онемел. Даже Ирриль — дитя пламени — сжалась, её свет стал болезненно-тусклым, как свеча перед грозой.
— Что... что это? — выдохнул Арнор, и его спираль поблекла, словно испуганный светляк.
Никкара стиснула клинок Дроу так, что по рукояти поползли трещины:
— Тень самого Иллуинэ. Его голод. Лик Забвения.
Тень двинулась — и стены застонали.
Каждый шаг существа стирал кусок реальности: Камни рассыпались в пыль, которая не падала, а зависала, как проклятие. Воздух кристаллизовался, образуя странные геометрии, ранящие взгляд.
Его дыхание — не звук, а отсутствие звука — вырывало слова из уст прежде, чем те могли быть произнесены.
Бром швырнул ещё одно световое устройство — но вспышка замерла в воздухе, застыв как картина в стекле.
— Ну вот. Теперь у нас есть собственный музей глупости, — пробормотал он, но голос его дрожал.
Ирриль ринулась вперёд, её пламя вспыхнуло ослепительно-белым — но тень протянула руку, и огонь... изогнулся, как бы кланяясь, прежде чем погаснуть.
— Оно... подчиняет магию, — прошептала Никкара.
Арнор вдруг выпрямился. Его спираль вспыхнула так ярко, что ослепила даже тень.