"Кто тревожит Стражницу Снов?"
Никкара сделала шаг вперёд, подняв зелёный камень.
— Мы пришли за тем, что было потеряно. За именем.
Цветы закачались, их лепестки задрожали.
"Имя – не для вас. Оно для нее."
И тогда медведица вздохнула.
Её глаза – золотые, мудрые, бездонные – открылись.
Бром вздохнул, глядя на просыпающегося исполина.
— Ну вот. А я говорил – тихо брать и тихо уходить...
Но медведица уже подняла голову, и её взгляд упал на них – тяжёлый, древний, знающий.
"Кто вы?"
Лес затаил дыхание.
И ждал ответа...
Тяжелый взгляд медведицы повис в воздухе, наполненном дрожащим светом поляны. Казалось, само время замедлило свой ход, когда её золотые глаза, глубокие как осенние озёра, изучали незваных гостей. Дыхание исполинского зверя поднимало серебристую шерсть, и с каждым выдохом синие цветы вокруг неё вспыхивали мягким свечением.
Никкара почувствовала, как камень у её груди внезапно потеплел. Она сделала шаг вперед, её сапоги мягко утонули в ковре из светящегося мха.
- Мы пришли не как воры, великая Стражница, - её голос звучал тихо, но чётко, - а как те, кто пытается исправить старую ошибку.
Медведица медленно подняла голову, и в этом движении была такая мощь, что деревья вокруг зашелестели, будто от сильного ветра. Её когти, каждый размером с короткий меч, слегка сжали камень, который она охраняла.
- Ошибку? - её голос был низким, как гул подземных вод, и в нём слышалось что-то древнее, не совсем звериное. - Вы говорите о предательстве, которое стёрло с лица земли целый народ. О ночи, когда эльфы Эрин-Дорна забыли свою клятву.
Арнор внезапно вздрогнул, его пальцы непроизвольно сжали рукоять меча.
- Ты... ты помнишь тот день?
В глазах медведицы вспыхнуло что-то неуловимое.
- Я помню всё, человек. Я видела, как твои предки бежали, бросая своих стражей. Видела, как горел лес, когда его оставили без защиты.
Её взгляд перешёл на зелёный камень у Никкары.
- И я знаю, что несёте вы. Осколок памяти того, кто первым согласился забыть.
Бром, обычно такой словоохотливый, стоял не шелохнувшись.
Но Ирриль вспыхнула нежным голубым светом и заговорила:
- Великая Стражница, мы не пытаемся оправдать прошлое. Но сейчас имя Аэлиндора нужно, чтобы остановить то, что грозит всем - и лесу, и людям, и даже тебе.
Медведица задумалась. Ветер принёс запах далёких гор и чего-то ещё - горького, тревожного. Она вдруг резко подняла голову, её ноздри затрепетали.
- Он уже близко, - прошептала она, и в её голосе впервые прозвучал страх. - Тот, кто погрузил меня в сон. Он идёт за вами.
Цветы вокруг внезапно захлопнулись, их голубые языки пламени погасли. Тени между деревьями стали гуще, начали двигаться неестественным образом. Даже воздух стал плотнее, тяжелее дышать.
Никкара почувствовала, как волосы на её затылке встали дыбом. Она знала это ощущение - так чувствует себя заяц, когда понимает, что стал добычей.
- Кто? - выдохнул Бром, его молот уже был наготове.
Медведица встала во весь рост, и теперь они увидели её истинные размеры - почти три метра в холке. Её шерсть встала дыбом, обнажив старые шрамы - следы битв, которые никто не помнил.
- Он был эльфом, когда я впервые встретила его. Потом стал тенью. А теперь... теперь я не знаю, что он. Но он служит Тому, кто Спит.
Она повернула голову к Никкаре.
- Если вы действительно хотите помочь, возьмите слог. Но знайте - когда он покинет мою защиту, он почувствует это. И придёт.
С этими словами она разжала лапы, и камень с выгравированным знаком упал к её ногам. Знак светился мягким золотым светом, таким же, как её глаза.
- Бегите. Я задержу его, сколько смогу. Но не долго - даже мои силы не бесконечны против того, что он стал.
Где-то в глубине леса раздался треск ломающихся веток. Что-то большое двигалось в их направлении, и земля слегка дрожала под его шагами.
Бром поднял камень, его пальцы дрожали.
- Ну что, друзья, кажется, нам пора...
Но, прежде чем он закончил фразу, медведица издала рёв, от которого задрожали деревья, и бросилась в чащу, навстречу приближающейся угрозе.
Осталось только бежать - с драгоценным слогом и новым знанием, что за ними идёт нечто, что даже древняя Стражница боится встретить в одиночку.
Глава 34: Тень, что пришла из Забытья
"Бывают враги, чьи имена стёрлись из памяти мира. Бывают битвы, о которых не поют песни. И бывают жертвы, которые никто не помнит — кроме тех, кто пал."