— Почему ты жива? — прошептал призрак, и в её голосе звучала вся горечь мира. — Ты должна была умереть вместо меня.
Никкара рухнула на колени. В груди что-то разорвалось - годы сдержанной боли вырвались наружу рыданиями, которые сотрясали всё её тело.
Аэлиндор бросился к ней, схватив за плечи:
— Это не она! Келварон вытягивает наружу самое больное! Он играет на нашей любви!
Но когда маг повернулся, перед ним стоял... он сам. Но не сегодняшний - а тот, каким был до Забвения. Его плащ был пропитан кровью, глаза горели безумным светом, а руки... руки были красными до локтей.
— Сколько ты ещё будешь бежать? — спросил двойник, и в его голосе звучала страшная усталость. — Когда ты наконец посмотришь в глаза тем, кого погубил?
Бром застонал, увидев перед собой свою жену - такую, какой она была в последнее утро перед обвалом в шахтах. В её волосах ещё блестели капельки воды от утреннего омовения...
— Ты обещал вернуться к ужину, — прошептала она, и в её глазах стояли слёзы, которые так и не успели пролиться.
Даже Ирриль не избежала испытания. Перед ней предстала стая огненных соек - её сородичи, чьи перья теперь навсегда потухли.
— Ты могла спасти нас, — звенели их голоса. — Но выбрала бежать.
Арнор сжал рукоять меча, когда перед ним возник его отец - не гордый воин, каким он запомнился, а сломленный старик, каким стал перед смертью.
— Ты слышал зов крови, — хрипел старик. — И отвернулся.
Воздух наполнился стенаниями, шепотами, проклятиями. Казалось, сама земля плакала кровью.
Бром первый опомнился. С рёвом, в котором смешались ярость и отчаяние, он ударил молотом по земле:
— Довольно! Мы не ваши грехи и не ваши жертвы! Мы - те, кто продолжает идти!
Его крик, как удар грома, разорвал морок. Призраки замерли, их черты начали расплываться. На мгновение в их глазах мелькнуло... облегчение. Потом они рассыпались пеплом, который унёс внезапно налетевший ветер.
Туман рассеялся. Но дорога теперь вела к обрыву. А за ним...
Чёрный замок из сплетённых корней, будто выросший из самой преисподней. Его башни изгибались, как скрюченные пальцы, а в узких окнах светился зловещий зелёный отсвет. В огромном тронном зале, который можно было разглядеть даже отсюда...
— Он ждёт, — Ирриль вдруг забилась в конвульсиях, её перья вспыхнули алым пламенем. — Он знает, что вы идёте. Он... видит...
Аэлиндор выпрямился. Его глаза, обычно полные мудрости, теперь горели холодной решимостью:
— Тогда не будем заставлять его ждать дольше.
Один за другим герои перешли через обрыв - не по мосту, которого не было, а по внезапно возникшей тропе из теней и лунного света.
Их шаги были тверды. Ведь теперь они несли не только оружие, но и принятую боль.
Последней летела Ирриль, её пламя освещало путь вперёд - к последней битве, к самому сердцу тьмы.
Остановка у Чёрного Ключа:
Тропа из теней привела их к каменному плато, где из расщелины бил родник с водой цвета тёмного серебра.
Бром, не говоря ни слова, опустил молот и первым сунул лицо в ледяную струю.
Остальные последовали его примеру — смыть с себя пепел воспоминаний оказалось важнее любых слов.
— Здесь когда-то был священный источник моего рода, — неожиданно сказала Никкара, проводя пальцем по резным знакам на камнях. — Они называли его «Чёрный Ключ». Говорили, его воды показывают правду... но только тем, кто готов её увидеть.
Аэлиндор поднял голову, капли стекали по его бороде:
— И что ты видишь сейчас?
Никкара долго смотрела на своё отражение. В дрожащей воде её черты смешивались с тенями, будто возвращая ей облик той самой Илэниэль, которой она перестала быть.
— Историю, которую никогда не рассказывала, — ответила она наконец.
История, которую Никкара никогда не рассказывала:
Лес затаил дыхание, когда Никкара заговорила. Её голос, всегда такой резкий и насмешливый, вдруг приобрёл мелодичность древних эльфийских преданий.
— В глубокую эпоху, когда мир был еще молод, а звезды светили ярче, первые из моего рода пришли в эти леса. Они были беглецами — изгнанными из Западных Земель за то, что отказались склонить голову перед тиранией Черного Властелина. Их было семеро: воины, мудрецы, певцы... и среди них — моя праматерь, Келебриан Вэйланор, последняя носительница древнего знания.