Стены задрожали. Из трещин в камне хлынул черный туман, складываясь в огромные когтистые лапы.
Келварон закачался, будто его дергали за невидимые нити:
— Слишком... поздно...
Его глаза – последнее, что оставалось эльфийского – лопнули, оставив две черные бездны.
Аэлиндор бросился вперед, хватая брата за плечи:
— Борись! Ты сильнее его!
На миг, короткий как вздох, черные жилы отступили. Келварон прошептал:
— Прости...
И затем – голос из глубин, нечеловечески громкий, прорезал зал:
"МОЙ."
Келварон рассыпался, как гнилое дерево под ударом топора. Его прах кружил в воздухе, сливаясь с черным туманом, который теперь сгущался в огромный шар пепла за спиной героев.
— Он... он не мог выбраться, — прошептал Аэлиндор, и в его голосе не было ни гнева, ни боли. Только пустота.
Бром потряс головой:
— Чёрт возьми, он даже в последний момент не попытался...
— Он не мог, — резко оборвала Никкара. Её пальцы сжали кулон так, что тот впился в кожу. — Он был сломан. До самого конца.
Туман за их спинами задышал.
"Он был лишь сосудом."
Голос звучал не в ушах, а внутри черепа, как будто кто-то провел грязным ножом по мыслям.
"Но вы... вы целы."
Арнор схватился за голову, из носа у него потекла кровь.
— Не слушайте! — закричала Ирриль, но её голос потонул в грохоте рушащихся стен.
И тут. Пепел.
Тот самый, что остался от Келварона, вдруг взорвался ослепительной вспышкой.
— Что за...?!
Но это не было атакой.
Пепел сложился в тонкие серебряные нити, которые прошили черный туман, как иголки сквозь ткань. На мгновение тьма застыла, скованная.
— Он... он оставил ловушку, — ахнул Бром. — Прямо в себе!
Аэлиндор закрыл глаза:
— Не ловушку. Шанс.
Туман застонал. Серебряные нити уже темнели, растворяясь.
— У нас минута. Не больше, — Никкара резко развернулась к выходу.
— Куда?! — Бром не двигался. — Мы пришли сражаться!
— И проиграем! — в голосе Аэлиндора впервые зазвучал страх. — Он проснулся. Настоящий. Мы не готовы!
Стены тронного зала начали таять, как воск. Потолок капал черными каплями, которые оставляли дымящиеся ожоги на коже.
Арнор вдруг схватил Брома за плечо:
— Он прав. Мы должны вернуться. Узнать больше.
— Но...
— Бегите, — прошептал Аэлиндор. — Пока он ещё скован.
И тогда они побежали.
Через рушащиеся коридоры. Мимо зеркал, в которых теперь отражалось только Оно.
И за спиной, уже стихая, звучал смех...
Глава 47: Совет Мудрых
"В час величайшей тьмы даже слабый свет становится оружием"
Они бежали до тех пор, пока ноги не начали подкашиваться, а в легких не осталось ни глотка воздуха.
Когда наконец укрылись среди древних руин - некогда великого эльфийского святилища Аэль-Варан, ныне поглощенного вечно голодным лесом, - луна уже скрылась за тучами.
Полуразрушенная башня, чьи стены когда-то видели коронации двенадцати королей, теперь стояла, словно скелет исполина, обвитый серебристым плющом, чьи листья шептали на забытом языке.
Но даже в руинах здесь ощущалась древняя сила - защитные руны, высеченные в камне, все еще хранили слабый отсвет магии.
- Здесь мы сможем говорить, - Аэлиндор провел пальцами по резным колоннам, и те вспыхнули бледным светом, будто отвечая на прикосновение. - Стены еще помнят заклятия наших предков. Эта башня была...
- Ловушкой для глупцов, - пробурчал Бром, разводя костер. - Последние, кто искал здесь защиты, стали удобрением для этого проклятого плюща.
Он бросил в огонь щепотку волшебного пороха, и пламя вспыхнуло неестественно ровным голубоватым светом, не давая ни дыма, ни тепла - только холодное сияние, достаточное, чтобы разогнать тени, но не привлечь внимание извне.
– Итак, – Никкара положила на землю фамильный кулон, – нам нужно понять, с чем мы столкнулись.
Арнор развернул перед собой старую карту:
– Спящий не просто древнее зло. Он – память мира, искаженная и оскверненная.
Аэлиндор поднял руку, и перед ними возникли три видения каждое обрамленное символами разных эпох:
Клинок Рассвета:
"Меч, выкованный из последнего луча Утренней Звезды. Хранится в Сокровищнице Заброшенного Королевства."
Песня Пробуждения:
"Древний гимн эльфов, способный укрепить дух и разорвать чары. Знают только потомки Валинор."
Сердце Леса:
"Последний чистый источник магии. Спрятан в самых глубинах Старого Леса."