"Три Дара для Трёх Судьбин:
Меч - тому, кто не боится помнить,
Песня - тому, кто осмелится забыть,
Источник - тому, кто готов стать ничем.
Но горе объединившему их -
Ибо он станет либо спасением,
Либо новой гибелью мира."
Начертано на Вратах Мории под изображением Спящего.
Глава 49: Путь Лунной Тени
"Ибо эльфы ходят иными путями, нежели смертные, и их дороги пролегают сквозь завесы мира..."
Никкара остановилась на краю древнего менгира, чья поверхность была испещрена рунами, стершимися за долгие века. Лунный свет, густой как серебристый мед, струился по камню, оживляя полузабытые символы.
— Аннор-мин.. — прошептала она, касаясь клинка Дроу — кинжала, выкованного в подземных кузнях тысячелетия назад. Лезвие замерцало синим пламенем, словно вырезанное из самой ночи.
Ирриль, сидящая у нее на плече, замерла:
- Ты уверена? Эти пути забыты даже твоим народом.
— Тем более нужно их вспомнить, — ответила Никкара, и клинок рассек воздух — не просто разрезал его, а развернул, как занавес.
Разрез в реальности зиял, как рана, но внутри не было тьмы — лишь переливающаяся дымка, напоминающая северное сияние.
— Идем.
Шагнув внутрь, Никкара ощутила, как:
Время замедлилось, капли дождя застыли в воздухе, сверкая как бриллианты. Земля под ногами стала упругой, словно живое существо.
Запахи обострились — она чувствовала аромат сосен за три лиги и запах дыма из Серебряного Замка.
- Смотри! — Ирриль указала крылом вдаль, где в тумане маячили: Тени давно павших воинов, шагающих в вечном марше. Огненные лисицы — духи забытых дорог.
И... Оно — огромное, многорукое, наблюдавшее за ними из глубины.
Туман вдруг сгустился. Из него выступили бледные руки, схватив Никкару за плащ.
— Кто смеет? — ее клинок вспыхнул, но существа не отступили.
Они зашептали на древнем наречии:
"Плати. Все платят. Кровь или память."
Никкара сжала кулон:
— Я отдала достаточно и того, и другого.
Но тени настаивали. Тогда Ирриль внезапно запела — странную, жужжащую мелодию, от которой руки рассыпались в пыль, туман расступился. Вдали замерцали знакомые башни.
- Спасибо, — прошептала Никкара, но сойка уже замолчала, ее перья потускнели — цена за магию.
Они вышли у самых ворот Серебряного Замка, но...
— Что они сделали с тобой...
Башни стояли, но камень почернел, будто опаленный изнутри. Витражи были затянуты паутиной, в которой копошились тени.
Герб дома Вэйланор — перевернут и осквернен.
Ирриль вздрогнула:
"Он уже здесь."
Никкара сжала клинок, чувствуя, как древняя ярость эльфов наполняет ее:
— Тогда начнем с очищения.
И первый камень замка рухнул под ударом ее магии, возвещая возвращение истинной наследницы...
"Ибо даже в самых тёмных чертогах мира остаётся место для света, не угасшего до конца..."
Никкара замерла перед великими вратами Серебряного Замка, некогда сиявшими мифриловой инкрустацией. Теперь они стояли черные и безмолвные, покрытые странной плесенью, пульсирующей в такт далёкому сердцебиению Тьмы. Её пальцы дрогнули, касаясь герба дома Вэйланор - перевёрнутого и осквернённого.
- Ты чувствуешь это? - прошептала она Ирриль.
- Оно везде. Как корни. Как болезнь, - ответила сойка, её перья неестественно топорщились.
Переступив порог, Никкара увидела:
Росписи на стенах, изображающие славные деяния её рода, теперь искажённые и движущиеся. Статую её прабабки-королевы с разбитыми глазницами, из которых сочилась чёрная смола.
Пол, покрытый странной пеленой, будто замок дышал через неё.
Внезапно воздух содрогнулся. Из тьмы вышла... Лэниэль. Но не призрак - плоть и кровь, в точности как в день гибели.
- Сестра? - голос Никкары предательски дрогнул.
Лэниэль улыбнулась - слишком широко, слишком много зубов.
- Ты вернулась. Как и обещала.
Никкара сжала кулон, чувствуя его жар:
- Ты не настоящая.
- Разве? - Лже-Лэниэль провела рукой по стене, и та покрылась инеем. - Я помню всё. Как ты плакала в моей спальне, когда тебя впервые назвали «недостойной». Как завидовала моему дару.
Клинок Дроу дрогнул в руке Никкары. Ирриль зашипела:
- Не слушай! Это...
- Тише, птичка. - Лже-Лэниэль щёлкнула пальцами, и сойка замерла, словно в невидимых путах.
Никкара сделала шаг назад, натыкаясь на стену. Она чувствовала - каждое слово было правдой.
- Я.. я не...
- Не хотела такого? Но ты же бежала! - Лже-Лэниэль кружила вокруг неё. - Бежала от наследия. От ответственности. И теперь, когда всё потеряно - возвращаешься?