"Иногда, чтобы победить тьму, нужно не сжечь её, а.… допеть."
Глава 69: Когда поёт последний соловей
"Ибо есть в Арде места, где время течёт иначе, и есть песни, что могут разбудить камни. Но страшнее всего - мелодия, которую мир ждал тысячелетиями, ибо она не принадлежит ни свету, ни тьме, а тому, что было до их разделения."
Долина Застывших Вздохов:
Они стояли в чашеобразной долине, где воздух дрожал, словно струна. Каждый камень здесь был отполирован ветрами до зеркального блеска, отражая небо - но сегодня в этих каменных зеркалах виднелись иные пейзажи: леса из хрусталя, моря из жидкого серебра, города, построенные из света.
- Здесь пел Линдир в последний раз, - прошептал Наэльрон, и его голос вызвал странное эхо - не звуковое, а цветовое: воздух вспыхнул бледно-золотым. - Эти камни помнят.
Альдо ступил вперёд. Его босые ноги оставляли на камнях следы из искр, а с каждым шагом из земли пробивались странные цветы - их лепестки были полупрозрачны, а в сердцевине пульсировал свет, словно крошечные звёзды.
Аэлиндор разложил на плоском камне три предмета:
Обломок рога - теперь видно, что это осколок рога Валарома. Серебряную нить - сплетённую, как позже узнали, из волос Лутиэн.
Каплю росы - но не простой, а собранной с Листьев Нимлот.
- Это поможет тебе удержаться между мирами, - объяснил эльф, но его глаза выдавали страх.
Бром тем временем вырезал руны на земле - защитный круг по гномьим преданиям. Каждая линия светилась голубым там, где проходил нож.
Ирриль кружила над головой Альдо, и с каждым кругом её перья теряли цвет, становясь прозрачными, как стекло.
И когда Альдо запел, первый звук был настолько чист, что река на миг остановилась.
Замерла, словно чтобы послушать...
Камни запели в унисон, даже тьма у края долины замерла.
Но затем... Затем началось нечто иное.
Слова Песни (на языке Лирианди):
"Айа луминья морнанья тарма,
(О свет, рождённый из объятий тьмы)
Тиэлин курувиэ нурру кальма,
(Твой смех - последний оплот в этом сне)
Ман тар-минэ унья сильма варда,
(Но кто вернёт нам забытый рассвет)
Харма луриэ рахта-марта!"
(Когда все пути ведут в бездну, нет?)
С каждым словом тело Альдо становилось более прозрачным. Цветы вокруг него распускались и умирали за секунду.
В воздухе проявлялись тени - возможно, тех, кто пел эту песню раньше.
Когда казалось, что мальчик вот-вот исчезнет совсем, как Линдир, земля затряслась. Но не от зла - из расщелины выросло... дерево.
Нет, не просто дерево - отражение Телпериона, каким его помнили лишь Валар. Его серебряные листья звенели, а ствол был соткан из света и теней.
- Явился... - ахнул Наэльрон.
Из-за дерева вышла женщина в платье из падающих листьев. Её глаза были точно, как у Альдо.
- Мама? - прошептал мальчик, и Песня прервалась.
Она коснулась лица сына - и прозрачность отступила.
- Ты не должен допевать это, иона-нин (мое дитя), - сказала она, и её голос звучал как шелест миллиона страниц древних книг. - Ибо эта песня - не конец, а...
Наэльрон завершил:
- ...ключ. К двери, которая должна остаться закрытой.
Келебриэль кивнула:
- Он (Тёмный) хочет не просто уничтожить мир - он хочет переписать его. Сначала.
Бром протёр глаза:
- Подождите. Значит, все эти ужасы - просто... вступление?
Дерево-призрак протянуло ветвь - и на ней зацвел один-единственный цветок.
- Возьми это, - сказала Келебриэль. - Это последний цветок Телпериона. Он поведёт вас... туда, где можно перепеть Песню иначе.
Альдо сорвал цветок - и тот превратился в серебряный компас, стрелка которого указывала... вниз.
- В подземное королевство Нумендора? - предположил Аэлиндор.
- Хуже, - хрипло сказал Бром. - В Морию. Только теперь там... Его кузница.
Ирриль взмахнула крыльями:
- Тогда нам нужен новый план.
На что Келебриэль улыбнулась:
- У вас есть я. Ненадолго.
И дерево, и женщина начали исчезать, но последними её словами были:
- Ищите книгу... Книгу, что написана корнями...
Глава 70: Корни забытых слов
"Ибо есть в глубинах мира чертоги, куда не ступала нога эльфа, не долетал взор орла. Там, под корнями гор, спит память земли — и та книга, что написана не чернилами, а самой жизнью."