Он провёл рукой над пергаментом, и руны вспыхнули ярче, складываясь в образы.
— Давно, когда мир был молод, а Песня Айнур ещё не утихла, существовало место, где время текло иначе. Там эльфы первых родов пытались исправить ошибку — ноту, что выпала из великой музыки. Но вместо этого они создали врата… врата в то, что могло бы быть.
Бром нахмурился:
— И что, эти врата ещё существуют?
— Они существуют всегда, — ответила Ирриль. — Но открываются лишь тем, кто готов увидеть не только прошлое, но и тени будущего.
О Вратах Забытого Времени:
Когда лист-путеводитель привёл их к древнему дубу, чья кора была испещрена рунами, воздух вокруг застыл, будто сама природа затаила дыхание.
Ирриль вспорхнула и, описав огненный круг, возвестила:
— Здесь время течёт иначе, друзья мои. Кто войдёт — увидит то, что было, и то, что могло бы быть. Но будьте осторожны: не все тени безобидны.
Арнор подошёл к стволу и приложил ладонь к коре. Его слепой глаз вспыхнул.
— Они здесь… — прошептал он. — Те, кто пытался изменить Песню.
Никкара сжала лук:
— Мы должны войти?
Аэлиндор кивнул:
— Если хотите понять, за что сражаемся.
Бром вздохнул, поправляя топор за поясом:
— Ну что ж… Раз уж дошли до этого. Но если там призраки — я их хоть топором рубить смогу?
Ирриль рассмеялась, и её смех рассыпался искрами:
— Попробуй, бородач. Может, и получится.
И тогда дуб зашевелился, ветви его раздвинулись, открывая проход в глубину ствола — туда, где мерцал свет, не принадлежащий ни солнцу, ни звёздам.
Глава 77: Врата Забытой Песни
"Есть двери, перед которыми разумные поворачивают назад, и тропы, на которые лишь безумцы ступают без дрожи. Но когда мир держится на последней нити, даже безумие может стать мудростью."
Дуб-Страж:
Серебристый лист прильнул к коре, и Ирриль внезапно вспорхнула, её перья рассыпали искры, которые сложились в те же руны, что и на стволе.
В тот же миг руны вспыхнули голубоватым пламенем, отбрасывая призрачные тени на лица путников.
Они словно пульсировали в такт их шагов.
- Ты знаешь этот язык? – удивилась Никкара.
- Знаю, – прошептала птица. – Но некоторые слова... лучше не читать вслух.
Воздух наполнился запахом старых страниц и опавших листьев, словно они стояли на пороге гигантской библиотеки веков.
Бром потянулся к молоту, но Аэлиндор мягко остановил его:
— Этот древний не причинит нам вреда. Он лишь страж порога.
— Замечательно! — проворчал гном, осматривая испещрённый письменами ствол. — Значит, мы стучимся в дверь, которая может ответить? Надеюсь, она вежливее той каменной твари в горах.
Ирриль, восседая на плече Никкары, заметно оживилась:
- О, этот старик определённо вежливее. Он всего лишь съест того, кто неправильно ответит на его загадки.
Бром замер:
— Ты шутишь...
Птица хищно блеснула глазами:
- Может быть.
Дуб раскрылся с глухим стоном, словно пробуждаясь ото сна. Внутри зиял тоннель, выложенный корнями, которые пульсировали, как вены.
— Прекрасная перспектива, — проворчал Бром, протискиваясь внутрь. — Идти по кишкам дерева. А что дальше? Будем перевариваться?
Никкара сжала лук.
— И мы должны туда войти?
— Если хотим дойти до Чёрной Горы прежде, чем последний соловей умолкнет... да, — сказал Арнор.
Между Временем и Тенью:
Тоннель извивался, как змея, то сужаясь до размеров лисьей норы, то расширяясь в пещеры, стены которых были покрыты фресками забытых эпох.
Стены тоннеля показывали лишь ключевые образы:
Исчезнувшие звёзды, одна звезда повторяла форму кристалла Никкары.
Гномы, чьи молоты оставляли нотные знаки в воздухе.
Люди с деревьями света – их слезы превращались в реку на следующей фреске.
Бром остановился перед изображением горы с трещиной в форме сердца.
— Так вот она... Чёрная Гора.
— Да, но это было давно, — прошептал Аэлиндор. — Смотри...
На следующей фреске гора раскололась, и из трещины хлынула тьма.
Никкара провела пальцем по холодному камню.
— Значит, нам нужно туда... в самое сердце разлома.
— Но сначала – через это, — Арнор указал вперёд.
Тоннель обрывался, уступая место пропасти, над которой зыбко дрожал мост из лунного света.
Мост Памяти:
Мост был хрупок, как паутина, и прозрачен, как слеза. Под ним не было дна – только звёзды, мерцающие в бездонной глубине.