Бром побледнел.
— О нет. Только не опять.
— Он не рухнет, — сказал Аэлиндор. — Но он испытает нас.
— Чем? — насторожилась Никкара.
— Тем, что мы старались забыть.
Первый шаг на эту дрожащую полоску света – и Арнор замер.
Кровь тонкой струйкой потекла из его носа, когда появился Альдо.
Не серебряное дерево, не кристалл с кровью – живой, каким он был до гибели.
— Ты мог меня спасти, — говорил призрак, и с каждой фразой кровь темнела, становясь похожей на чернила. — Почему не сделал этого?
Арнор сжал кулаки.
— Я.. не знал.
— Но теперь знаешь. И всё равно идёшь дальше.
Брома же встретил его родной зал в горах — разрушенный, заваленный телами. Голос из прошлого шипел:
— Ты бежал тогда, — сказал теневой голос. — Бежишь и сейчас.
Его руки покрылись инеем, но он словно не чувствовал холод.
Гном зарычал:
— Бежал? — гном сжал кулаки. — Я иду навстречу тому, кто это сделал!
Лёд треснул, осыпаясь осколками.
Никкара же стояла перед собой-ребёнком – маленькой девочкой, брошенной в лесу.
— Ты так и не нашла их, — шептала тень. — И никогда не найдёшь.
Охотница выпрямилась, кристалл на её поясе раскалился докрасна, обжигая кожу:
— Но я нашла новых, — ответила эльфийка, ожог тут же затянулся серебристым шрамом.
Ирриль на её плече вспыхнула в знак согласия, ее крылья потускнели от усталости.
И тогда мост укрепился, а видения растаяли.
Выход к Горе:
За мостом их ждал выход – круглый, как лунный диск. За ним простирались мёртвые земли, покрытые пеплом вместо травы.
Река, текущая вверх, к расколотому небу. И вдали – Чёрная Гора, её трещина пульсировала, как рана.
Аэлиндор глубоко вздохнул.
— Мы здесь.
Бром мрачно оглядел пейзаж.
— Прекрасное местечко. Прямо как в моих кошмарах.
— Последний соловей ещё поёт, — сказала Никкара, указывая на одинокую птицу, сидящую на камне.
Ирриль взмыла вверх, её перья вспыхнули, освещая соловья на камне.
Птица издавала звуки, больше похожие на предсмертный стон, чем на трель.
Арнор шагнул вперёд.
— Тогда пойдём. Пока не поздно.
И они двинулись – к Горе, к тьме, к последней битве.
Воин, несущий груз прошлого. Эльфийка с огненной спутницей. Гном, чьи шутки были крепче доспехов.
И страж-дух, хранящий тайны веков.
А за их спинами створки из коры бесшумно сомкнулись, будто никогда и не существовало прохода.
Последней между створов мелькнула огненная вспышка – будто Ирриль оставила там часть себя.
- Не оглядывайся, – сказала птица, и в её голосе впервые слышалась усталость. – Он возьмёт плату за проход... но не с нас.
"Ибо сказано: когда идёшь к тьме, оставь позади все двери. Обратного пути всё равно не будет."
Глава 78: О Городе Теней и его Владыке
"Есть в летописях Арды сказание о граде, где тени обрели плоть, а свет стал пленником. Но страшнее самой тьмы был тот, кто правил там - Владыка, чей сон длился целые эпохи."
В дни, когда листья Лориэна еще не знали осени, а в фонтанах Ривенделла звенела первозданная вода, был воздвигнут град Калион-Дур - "Несущий Свет".
Белые стены его, высеченные из мрамора Эред Луин, отражали солнечные лучи так, что весь город казался сотканным из света.
Здесь были:
Башни, чьи шпили касались облаков, оставляя на них серебристые царапины.
Сады, где цветы распускались под пение звезд, а их лепестки звенели как хрусталь.
Библиотека, где книги были написаны лунным светом, а строки мерцали, словно живые.
Черное Сердце Града:
Никто не знал точно, когда появился Он. Сначала — лишь шепоты в тенистых уголках.
Потом — сны, где что-то древнее звало из-под города.
"Я не пришел разрушать, - гласили надписи, появлявшиеся по утрам на стенах. - Я лишь хочу видеть ваш свет."
Совет Мудрейших допустил роковую ошибку. Когда начали копать, земля содрогнулась, из разлома повалил иней, а инструменты покрылись странными рунами. Артефакт оказался...
...огромным чёрным кристаллом, в глубине которого пульсировали зрачки, словно у зверя, внезапно разбуженного светом.
Его поместили в Зал Мудрости, и тогда начались перемены:
Тени застывали на месте, сохраняя позы последних мгновений.
В зеркалах отражения улыбались, когда настоящие лица были серьёзны.
Дети пели на языке, которого не знали, с голосами, звучавшими на три октавы ниже.