Из трещины вырос цветок. Его лепестки были серебряными с одной стороны, алыми — с другой.
Аэлиндор склонил голову:
— Добро пожаловать домой, принцесса.
Он не уточнил, что имел в виду: дом или тюрьму.
— Идём, — сказала Никкара.
Она не добавила "прощайте". Эльфы Лайтэль не прощались.
Они возвращались.
Врата Города Теней распахнулись сами, будто ждали именно её.
А высоко в чёрном небе, там, где его касался свет костра, мерцала первая звезда.
Глава 80: Шёпот Теней
«Города, как и люди, имеют свои сны. Иные видят светлые грёзы, другие — лишь кошмары. Но есть те, что столетиями бодрствуют во тьме, ожидая того, кто осмелится разделить их бессонницу.»
— «Хроники Каменных Стражей»
Город принял их не скрипом железа, а вздохом — будто огромное существо пробудилось от долгого сна. Врата растворились, став прозрачными как дым, и перед путниками открылся...
Сон наяву.
Улицы были вымощены застывшими лучами лунного света, всё ещё пульсирующими под ногами. Стены домов переливались, словно сделанные из чёрного жемчуга, а вместо фонарей висели сферы с заточёнными внутри зарницами.
— Красиво, — пробормотал Бром, — если забыть, что это всё, вероятно, хочет нас убить.
Ирриль вспорхнула, и её огонь осветил истину:
— Смотрите внимательнее...
Тени начали проявляться постепенно:
Сначала как дрожь воздуха у края зрения.
Потом как отражения в витринах несуществующих лавок.
Наконец, обретая форму.
Они не были ни призраками, ни демонами.
— Души? — спросил Арнор, его слепой глаз слезился от напряжения.
— Отголоски, — поправила Никкара, чувствуя странное родство. — Тех, кто когда-то любил этот город...
Один "житель" приблизился — полупрозрачная женщина с ребёнком на руках. Её губы шевелились, но звуков не было.
- Они застряли в моменте перед падением, — поняла Никкара с внезапной горечью.
Аэлиндор провёл рукой по стене — камень ожил, показав фреску:
Для Брома — сцены кузнечного ремесла, но молоты били по живой плоти.
Для Арнора — слепые певцы, чьи песни складывались в карту города.
Для Никкары...
Она увидела себя.
Точнее, сотни версий себя:
Одни в доспехах Лайтэль.
Другие в одеждах Вэйланор.
Третьи — с глазами, полными тьмы.
— Это... возможные будущие? — прошептала она.
— Уже случившиеся, — ответила тень у её плеча.
Аэлиндор первым заметил неладное:
— Мы ходим по кругу.
Действительно, сколько бы они ни шли, луна (хотя её не должно было быть видно!) оставалась в одном положении.
Внезапно семя Альдо в кармане Никкары забилось, вырвалось наружу и проросло мгновенно в странное растение:
Его корни впились в "костяную" мостовую.
Стебель завернулся вокруг запястья Никкары.
Цветок распустился, показав внутри... карту.
На ней было одно слово:
«ПРОСНИСЬ»
Камень под ногами затрясся. Из всех щелей выползли тени и стали собираться в...
Каранор? Нет.
Это было нечто меньшее, но более ужасное — его отражение, оставленное для стражей.
«Маленькая Лайтэль, — заговорило Оно голосом, похожим на скрип пергамента. — Ты принесла мне подарки?»
Его "взор" скользнул по спутникам:
Арнор схватился за голову — его слепой глаз наполнился тьмой.
Бром застыл, как каменное изваяние.
Даже Ирриль погасла, упав на плечо Никкары.
Лишь Аэлиндор стоял непоколебимо, но его лицо исказилось в гримасе:
— Это не он. Это... его голод.
Тень протянула "руку" — и стены растворились, показав истинный Город:
Он был живым организмом, где:
Башни — рёбра.
Улицы — вены.
А в центре, где должен быть дворец, пульсировало огромное чёрное сердце, опутанное серебряными нитями.
«Освободи меня, — прошептал голос уже в самой её голове. — И я верну тебе всё: Серебряный Замок, погибших родичей... даже его. Альдо. Это ведь всё, чего ты хочешь?»
Глава 81: Пробуждение Звёзд
«Когда последний страж падёт, а первый свет воссияет — между ними родится истина.»
— Пророчество Лайтэль.
Никкара закрыла глаза — и услышала.
Не голос Тени. Не шепот Каранора. Песню.
Ту самую, что пела ей в детстве старая служанка — женщина с глазами, как у Лайтэль.
Ту, что звучала в цветке Альдо, последнем подарке матери.