–Да-да! – нетерпеливо прервал меня Грей, – земляне как экземпляры ценны, и за них платят.
Я прищурилась:
–Грей, мы не взяли заказ Альдебара! Ни тебе, ни мне, ни «Секрету» не дадут спуститься на Станцию. Мы для Земли вне закона. За тобой шлейф преступлений пока ты был в чести у Центра, потом угон и вот теперь ещё и все наши…
–Да, но заказ…
–Нет, Грей! – я повысила голос, наплевав на осторожность. – Мы не полезем на Землю! Нас арестуют, казнят. Ты этого хочешь?
Наверное, что-то было во мне такое, что остудило его пыл. Грей отступил на шаг, затем кивнул:
–Да, мы не полезем на Землю. Земли для нас нет. Для нас только бесконечность космоса и невольничьи рынки. Мы не можем полететь на Землю, но это не значит, что мы е можем взять заказ Альдебара.
Теперь отшатнулась уже я. Я ещё не представляла, что услышу, но мне уже не нравилось.
–На меня вышли люди с Земли!
Ну вот что-то такое я и предполагала.
–Кидалово, – мрачно отозвалась я. – Сам не чуешь?
–А если? – Грей пожал плечами. – Я согласен, дело подозрительное, но когда я был ещё капитаном Центра, я сам выходил на торговцев и контрабандистов, которым путь на Землю заказан.
–А, так вот как работает наша служба безопасности! – я фыркнула, – и за что только платили этим мордоворотам? За обыск невинных судёнышек?
–Служба безопасности здесь не при делах. Они делают так, как положено по протоколу, – я не ждала ответа, но Грей почему-то решил мне разъяснить. – Просто их протокол кто-то формирует, подписывает… понимаешь?
–Это уже не имеет значения, – я отмахнулась, – от темы не увиливай.
–Хорошо, – Грея приободрило моё покорство, он вернулся к деловому шёпоту, – со мной связались люди с Земли, начинающие работорговцы. Хотят предложить свой товар. У них есть лицензия на мелкие вылеты. Предлагают встретиться на Перевале.
–Ну а где ещё! Самое обиталище…
–И обсудить, – терпеливо перебил Грей, – цены. Покажут товар.
Я помолчала, потому что мне всё ещё не нравились его слова. Интуитивно, если угодно. Грей же ждал решения, и решил, что я молчу не от мрачности, а от того, что жду ещё каких-то слов от него, потому поспешил:
–Что скажешь?
–Кидалово, – повторила я. – Звучит именно так. Нам сейчас нужно быть осторожными. Твой корабль знают. Тебя и меня объявили в розыск. Даже если допустить, что те юные работорговцы реальные ребята и их план не является разработкой Станцией по нашей поимке, это всё ещё звучит бредом. Перевал – место заправки многих кораблей, в том числе и боевых, в том числе и земных, и патрульных. Если тебя узнают? Если узнают корабль?
–Поэтому я и спрашиваю твоего мнения, – объяснил Грей, – риск я понимаю, не думай, что я идиот. Но сама представь: а если выйдет? Такие деньги, как Альдебар может заплатить далеко не всякий работорговец. Да и товар первоклассный обещали!
–Мне не нравится, – категорично отозвалась я, – перечить тебе я не стану, ты капитан, но моё фи ты должен знать. Мне не нравится.
–Можешь не идти, – он усмехнулся. – Отведи «Секрет» в бухту Покоя, и если я не объявлюсь в условленный час…
–Завали! – обозлилась я. – В трусости меня ещё никто не обвинял.
–Тебе же не нравится!
–Я просто рассуждаю логически. И логика подсказывает, что дело нечисто.
–Я не настаиваю на твоём присутствии! – Грей знал, как меня выбесить, знал он это с самого начала. Ещё на Земле, когда я была верна закону, мне довелось оказаться на его корабле впервые. Тогда моя недолгая служба закончилась дисциплинарным взысканием – я оскорбила Грея при всей команде. Он этого не прости, не оскорбления, нет. Публичности не простил.
–Спустимся до входа в Перевал в челноке, – я решила перестать поддавать на провокации этого человека хотя бы через раз, в конце концов, у меня есть гордость! – у Входа отпустим наш челнок, возьмём в аренду перевальный – он, конечно, расхлябан будет, но если что – установить нас будет сложнее. Голограмму документа надо будет чуть поправить… наши личности легко идентифицировать.
Как только нас объявили вне закона, так и начались эти проблемы. Мы сбежали, сбежали, что хуже, с кораблём, и Станция аннулировала наши паспорта – тонкие полоски голограммы с нашими именами, должностями, словом, прощай, законная таможня, прощай, биржа труда, прощай лазарет! Мы, конечно, чуть-чуть покорпели над документами, и теперь наши паспорта выглядели как будто бы голограмма не прогрузилась до конца. Для таможенника, кадровика или чиновника любой планеты это не обманка – они прекрасно знают, что такое непрогружённая голограмма, но для мелкого народца это срабатывает – мы все смотрим документы мельком, чтоб они были.