Рейвен действительно хотел вставить себе в ухо что — то, что когда — то принадлежало красной шапочке?
— Тьфу. Конечно. Но я выберу фарфоровый узор.
Лиам рассмеялся.
— Вставь наушник. На всякий случай я включил быстрый набор Робина.
— Будет сделано. — Рейвен повесил трубку и убрал телефон в карман. Затем он неохотно вставил наушник, слегка поморщившись при мысли об ушной сере редкепа. — Чувак, сколько всего приходится делать, чтобы работать здесь.
— Расскажи мне об этом. — Голос Лиама звучал так, словно он был совсем рядом с Рейвен.
Рейвен легко перепрыгнул через забор из сетки — рабицы и вошел в сломанную входную дверь.
— Я на месте.
— Ищу электронные подписи.
Рейвен пробирался по тому, что когда — то было гостиной. Верхний этаж полностью обвалился, и нижний был покрыт обломками. Рейвену пришлось проплывать в нескольких местах, по которым невозможно было ходить. На то, чтобы разобраться в этом, ушли бы дни… если бы он был человеком.
Рейвен позвал в комнату своих друзей, своих зверей, своих милых маленьких птичек. Вороны влетели в разбитую входную дверь, наполнив гостиную радостными криками. Рейвен улыбнулся и протянул руки, позволяя некоторым из них приземлиться на него. Он приветствовал каждого, прикасался к ним, показывая, что доволен ими.
— Нам нужно найти что — нибудь, что оставил Сайид, мои питомцы. Ищите все, что имеет его запах или его подпись.
Вороны разлетелись, и единственным звуком в доме было шелковое скольжение их крыльев.
Рейвен снова оглядел гостиную, проводя собственные поиски с помощью двух своих воронов. Пока он использовал свои силы, чтобы убирать вещи с дороги, вороны копались клювами и когтями. Через час Рейвен начал уставать.
— Ничего. Я пока ни черта не нашел.
— Он должен был что — то оставить, чтобы создать иллюзию. Ты заглядывал в подвал? Цела ли лестница, и если да, то есть ли под ней один из тех маленьких тайников, как в «Гарри Поттере»?
Рейвен вздохнул.
— Работа, работа, работа. Но он последовал совету Лиама и направился к лестнице.
Конечно же, под лестницей была каморка, украшенная символом джинна.
— Я так тебя сейчас ненавижу.
Лиам рассмеялся.
— Мне нравится быть правым.
— Позвони Робину и расскажи ему, что произошло. Мне нужно избавиться от символа, пока кто — нибудь случайно не привел его в действие снова. — И если бы это случилось, тот, кто прикоснулся бы к нему, стал бы объектом ловушки и умер ужасной смертью, когда дом обрушился бы на него.
В этом знаке было что — то странное, что — то, что заставило его пристально вглядеться в него, пытаясь понять, что же заставило его встрепенуться.
— Будет сделано. Увидимся через пару дней на ферме Данна.
— Ты сможешь прожить без своих игрушек до окончания свадьбы?
Лайам усмехнулся.
— Почему ты думаешь, что я обойдусь без них?
Он отключил связь прежде, чем Рейвен успел спросить, что он имел в виду. У гремлина, вероятно, был доступ к портативной электронике, о которой ботаники могли только мечтать.
Так что вместо того, чтобы ломать голову над тем, кто самый чокнутый во вселенной, Рейвен занялся уничтожением символа, оставленного его сводным братом. Один неверный шаг мог привести к тому, что ловушка сработает.
Рейвен ненавидел ловушки — иллюзии джиннов. Он не был поклонником всего, что связано с темой «Ой, ты мертв». По крайней мере, когда это было адресовано ему.
Потребовалось некоторое время, чтобы понять, в каком порядке их нужно стирать, но в конце концов Рейвен разобрался. Помогло то, что он уже видел этот набор символов раньше, но Сайиду нравилось что — то менять, меняя порядок символов. Но как только ты разобрался с ключевым символом, остальное становилось уже не таким сложным.
Это был символ ворона, который заставил его немного испугаться. Либо эта ловушка предназначалась для него, либо для его птиц. Это было единственное, что он мог придумать, что имело смысл, единственный знак, который был неуместен в относительно обычной смертельной ловушке для джиннов.
Рейвен нажимал на символы по порядку, уверенный, что все сделал правильно. Когда он нажал на последний, символ вспыхнул ярко — зеленым, под цвет глаз Робина, и исчез.
Дом зловеще заскрипел. Если он ошибся, и символ был единственным, что поддерживало разрушающийся дом…
Он предупредил своих воронов, приказывая им убираться. Он быстро пронесся через дом и выскочил через парадную дверь, когда она рухнула у него за спиной, взлетая вверх и уворачиваясь от падающих обломков. Он избежал очевидной ловушки, только чтобы привести в действие менее очевидную. По крайней мере, все его вороны благополучно выбрались наружу, работая сообща, чтобы разбить окна или найти точки доступа, через которые они могли бы пролезть.