— Ты был из Черного двора?
— Я родился там, и мне сказали, что мой отец продал мою мать Темной королеве.
— Она солгала тебе, не так ли?
Рейвен кивнул.
— А Робин и понятия не имел ни о моем существовании, ни о моих братьях и сестрах, пока я не столкнулся с ним лицом к лицу.
— Ой. — Она сильно вздрогнула. — Это действительно отстой.
Рейвен рассмеялся.
— Да. И из — за того, что я предпочел Робина ей, Темная королева убила мою мать.
— О, черт. — Аманда придвинулась к нему поближе. — Я сожалею о твоей потере.
Боль, которая всегда сопровождала мысли о его матери, немного утихла из — за очевидной заботы Аманды о нем.
— Спасибо, но сейчас меня беспокоит не это. Когда Темная королева узнает, что у меня есть истинная пара, а она узнает, ты окажешься в ее списке на казнь.
— Что?
Он оторвал взгляд от ее руки и позволил зеленому цвету его родословной просочиться в его глаза.
— Это, то, кто ты есть, моя сладкая.
Она ошеломленно уставилась на него.
— Хорошо. Трахни меня боком.
— Скоро, моя сладкая. — Он поцеловал ее пальцы. — Скоро.
Глава 7
Аманда вздрогнула, когда Рейвен спустила их обратно на землю. Фейри, сидхе, короли и королевы, заговоры с целью убийства и мести. Это звучало как в плохом любовном романе.
О, и связанные истинными узами пары. Давай не будем забывать об этом.
— Ты холодная. — Рейвен обнял ее, удивив тем, каким теплым он был. — Пойдем в дом.
— Я хочу поговорить с Руби. — Руби могла бы помочь ей разобраться во всем этом. По крайней мере, она могла бы подтвердить все, что ей рассказал Рейвен.
Не было никаких сомнений в том, что Рейвен не был человеком, но ей было трудно поверить, что Мойра, Михаэла, Робин, Эйлин, черт, Шон — все они были… бессмертными крылатыми существами.
Рейвен наклонил голову, и на его лице появилась озорная улыбка.
— Я думаю, Руби… занята.
— Почему ты так думаешь?
Он постучал себя по виску.
— Слух лучше. — Он повел ее в дом, кивнув Робину, который стоял на крыльце, прижимая к себе Михаэлу. Они тихо разговаривали друг с другом, Робин снова и снова гладила Михаэлу по волосам.
— Они, кажется, очень любят друг друга. — И у Аманды защемило сердце, когда она увидела это, хотя это и дало ей надежду. Никто и никогда не смотрел на нее так, как Робин Гудфеллоу смотрел на Михаэлу Экстон, словно она была для него всем миром.
— Так и есть.
В голосе Рейвена прозвучала знакомая тоска, которая заставила ее удивленно посмотреть на него. Казалось, он тоже тосковал по тому, что было у Михаэлы и Робина. Выражение его лица было наполнено сладкой тоской, которая совершенно не вязалась с его задиристой внешностью.
— С тобой все в порядке?
Он моргнул, выражение его лица прояснилось, и он снова обратил свое внимание на нее.
— Я в порядке. Это тебя трясет. — Он провел ее через гостиную Эйлин к лестнице. — Давай устроим тебя поудобнее.
— Даже не думай, что ты пролезешь в мою комнату, мальчик-гот. Аманда высвободилась из объятий Рейвена. — Меня не так-то просто обернуть вокруг пальца.
Рейвен приподнял брови, его голубые глаза заблестели.
— Кто говорил о сексе? Я боялся шока, а ты тут представляешь меня голым. — Он цокнул языком. — Ты непослушная девочка, не так ли?
Аманда густо покраснела.
— Я не это имела ввиду… Я не такая! — Конечно, теперь, когда он это сказал, она не могла выбросить из головы, что у него действительно красивая грудь. Она просто готова была поспорить, что под темной футболкой у него были великолепные мышцы. Возможно, там даже есть тропа к сокровищам, ведущая к горшку с золотом.
— Конечно, нет. — Он успокаивающе похлопал ее по плечу. — А теперь давай устроим тебя в твоей теплой, удобной постели, а?
— Тьфу. — Она развернулась на пятках и потопала прочь, не особо удивившись, когда он последовал за ней. — Кажется, я ненавижу тебя.
— Ты ранишь меня, пара.
Она развернулась, готовая дать ему отпор.
— Что, черт возьми, вообще происходит со всей этой историей с брачными узами?
Этот мягкий взгляд полностью исчез. Рейвен снова стал безумным, злым и опасным. — Истинная пара подобна супругу, но на более глубоком уровне. Благодаря магической связи пары могут чувствовать друг друга, чувствовать, когда другой счастлив или грустит, или когда они в опасности.