Он не смог бы сдержать смех, даже если бы попытался. Она, вероятно, была единственной женщиной в мире, которая угрожала ему отсутствием секса.
Он указал на символ, который Шейн аккуратно выгравировал на самом маленьком основании спирали. Действительно, талант этого человека был поразителен, но количество магии, которую он использовал, чтобы воплотить свои видения в жизнь, было ошеломляющим. Неудивительно, что он потерял сознание так скоро после того как закончил. Пара дракона упал не из-за жары и не из-за того, что много трудился. Это была просто трата энергии, вкус которой все еще ощущался на языке Рейвена.
Уникальная энергетическая особенность гибрида, которую Рейвен редко доводилось вдыхать, не говоря уже о том, чтобы попробовать на вкус.
Он наклонился ближе, почти касаясь носом стакана. Как ему удалось так быстро охладить его, не разбив, тоже было загадкой, но Рейвен научился не сомневаться в невозможном, когда дело касалось гибридов. Единственный, кого он встретил, кроме Шейна и Аканэ, чуть не убил его.
Рейвен, конечно, победил его, но дорогой ценой. В тот день он чуть не лишился глаза, и если бы не сирена Черного двора, он бы потерял способность пользоваться рукой.
— Что это?
Он уставился на крошечное красное изображение, жалея, что у него нет увеличительного стекла. Одного взгляда на рамку было достаточно, чтобы у него заныли зубы.
— Это… — он не мог придумать, как это объяснить. — Ты когда-нибудь слышала о М.К. Эшере?
— О ком? — Она с любопытством уставилась на символ. Слава богам, в нем не было никакой силы, иначе она могла бы случайно оказаться втянутой внутрь.
— М.К. Эшер был художником-графиком, который проделал потрясающую работу, превратив два измерения в три, а затем поразив вас удивительными поворотами в своих работах. — Он достал свой мобильный телефон и показал несколько фотографий. — Вот одна из его самых известных работ. Она называется «Теория относительности».
— Она похожа на лестницу из фильма «Лабиринт». — Аманда, как зачарованная, уставилась на фотографию. Она продолжала наклонять его телефон так и этак, без сомнения, пытаясь придать ему смысл.
— В некотором роде так оно и есть. Как только тебя засасывает, выхода уже нет. Вот почему это называется смертельной ловушкой. Ты умрешь с голоду, прежде чем найдешь выход.
— Значит, это медленная смерть, а не быстрая. — Она скорчила гримасу и вернула ему телефон. — Мне это не нравится.
— Мне тоже. — Он сунул телефон в карман и потащил ее к входной двери. — Именно поэтому ты уходишь прямо сейчас.
— Держи карман шире, птичий мальчик. — Она уперлась каблуками, вынуждая его остановиться. — Ни за что на свете.
Решительный взгляд на ее лице был бы горячим, если бы он не был так напуган.
— Я заставлю тебя, если понадобится. — Он обхватил ее голову ладонями, надеясь, что сможет настоять на своем. — Я не потеряю тебя.
Она глубоко вздохнула.
— Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне. — Она отступила назад, бросив взгляд на скульптуру, прежде чем снова повернуться к нему. — Нельзя сказать, что то, что он увидел, сбудется. Теперь, когда мы знаем, что это возможно, мы можем предпринять шаги, чтобы этого не произошло. — Она подняла руку, когда он начал протестовать. — Что, если причиной этого станет то, что ты отошлешь меня, а?
Он бросил на скульптуру неодобрительный взгляд, прежде чем вздохнуть.
— Отлично. Мы подождем, пока Шейн проснется.
Она одарила его счастливой, солнечной улыбкой.
— Затем мы поджарим его, как чизбургер, чтобы получить ответы.
Он покачал головой, но часть его страха уже рассеивалась. Ему нужно было подумать, нужно было придумать, как уберечь ее от этой неприятности.
— Пойдем. Нам обоим не помешает немного отдохнуть.
— Отличная сделка. — Она прислонилась к нему и зевнула. — Я устала.
— Неудивительно. — Он вывел ее из мастерской на прохладный ночной воздух. — Давай уложим тебя в постель.
Она молча кивнула, пока они шли к дому Даннов.
— Рейвен?
— Хм?
— Все будет в порядке?
Он крепче обнял ее.
— Я не знаю, но я сделаю все возможное, чтобы убедиться, чтобы это было так.
Она усмехнулась.
— Знаешь, это одна из черт, которые мне в тебе больше всего нравятся. Ты мне не лжешь.
— Даже когда тебе этого хочется?
— Даже тогда. — Она высвободилась из его объятий и поднялась по ступенькам к дому. — Ты тоже поднимешься?
Он посмотрел на нее.
— Пока нет.
Аманда взглянула на него через плечо.
— Очень жаль. Меня разбудил холод. — Она подмигнула и, покачивая бедрами, вошла в дом. — Желаю приятно провести время, разговаривая с твоим отцом.