Она растерянно моргнула.
— Ты бы не оставил после себя ничего подобного. — Она уперла руки в бока. — Ты говорил мне, что раньше был крутым в Черном Дворе, а теперь ты крутой в Сером. Только новичок мог оставить после себя чертово перо.
— И если бы это имело значение, они бы это поняли. Но Белая королева ухватилась за любой повод, чтобы призвать меня к своему правосудию. — Он ухмыльнулся. — Я не раз выводил ее из себя.
— Смогут ли Робин или Оберон переубедить ее? — Аманда только что заполучила его. Она не собиралась терять его сейчас.
— Они могут, но рискуют быть обвиненными в фаворитизме. Если это произойдет, их нейтралитет может быть поставлен под сомнение. — Ухмылка Рейвен исчезла, превратившись в улыбку, которую она начинала любить. — Я предпочел бы доказать свою невиновность, если это вообще возможно, чем позволить кому-то встать передо мной и защитить меня, какими бы благими намерениями это ни руководствовалось.
— Если она твердо намерена обвинить тебя, не будет иметь значения, сколько улик ты обнаружишь. — Аманда прикусила губу. — Ты знаешь, кто это сделал. Есть ли какие — нибудь неопровержимые доказательства, которые могли бы связать его с этим?
— Пока нет. Много мелочей, но ничего грандиозного. — Он встал, привлекая ее в свои объятия. — Но мы продолжим поиски. Мы найдем.
— И когда ты это сделаешь, я хочу, чтобы ты прижал его задницу к стене. — Аманда похлопала его по груди. — Заставь его звать маму, плюшевого мишку и одеяло.
Рейвен рассмеялся.
— Вот что мне в тебе нравится. Ты такая нежная.
Она издала звук отвращения.
— Я просто говорю. Если к тому времени, как ты закончишь, он не будет петь сопрано, значит, ты все сделал неправильно.
— Да, мэм.
— Я серьезно. — Она нахмурилась, убирая его блуждающие руки со своей груди. — Обрати внимание, Рэйвен.
— Но… блестящая. — Он счастливо вздохнул, стягивая свитер через ее голову.
— Ты ворон или сорока? — Она без особого энтузиазма шлепнула его, когда он потянулся к пуговице ее брюк. Она хотела этого так же сильно, как и он, но наблюдать за тем, как загораются его глаза, превращаясь в великолепную смесь зеленого и голубого, становилось одним из ее любимых развлечений.
— Я спаренный мужчина, который хочет быть счастливым в браке. — Он потянул, и ее брюки сползли к лодыжкам. — Я также добираюсь до этого.
Она закатила глаза и отшвырнула брюки.
— Отлично. Но если мне придется раздеться, то и тебе тоже.
Он сорвал с себя рубашку так быстро, что она превратилась в размытое пятно.
— Я могу с этим справится.
Глава 18
Рейвен в бешенстве сорвал с себя одежду, желая увидеть, как взгляд Аманды блуждает по нему. Она облизнула губы, когда он снял штаны. Она вздрогнула, когда его трусы упали на пол, и улыбнулась, когда он отбросил их и его член дернулся.
Она пошевелила пальцами.
— И тебе привет.
Рейвен начал подкрадываться к своей паре, слегка улыбнувшись, когда она начала пятиться.
— Куда это ты собралась?
Аманда потянулась за спину, чтобы снять лифчик.
— Я не знаю. Как ты думаешь, куда мне пойти? — Она повертела лифчик в руках, прежде чем уронить его на пол. На ней остались только кружевные трусики и дразнящая улыбка.
— Вот что я тебе скажу. Ложись на кровать, и я покажу тебе свои гравюры.
— Неубедительно, — Аманда кашлянула в кулак.
Он приподнял бровь.
— У меня есть колбаса, я могу тебя покормить
— О, как больно. — Она схватилась за живот. — Я не думаю, что смогу вынести этот полный бред.
Ее плечи тряслись от смеха, поэтому он продолжил игру.
— Эй, перестань. Не смейся над капитаном Винки. — Рейвен фыркнул. — Это заденет его чувства, и тогда он будет плакать из-за тебя.
Вот и все. Аманда упала на кровать, смеясь так сильно, что не могла дышать.
— Клянусь, капитана никто не уважает. — Рейвен печально покачал головой, снимая с нее трусики. — То есть до тех пор, пока он не поднимется на борт вашей яхты и не разграбит все, что у вас есть.
Она перевернулась, пытаясь освободиться от него, но он потянул ее обратно к краю кровати.
— Не знаю, хочу ли я попросить кого-нибудь по имени капитан Винки украсть мои лакомства.
— Но, видишь ли, он пират, и если ты не дашь ему то, что он хочет, он будет пытать тебя. — Рейвен склонился над ней и поднял ее руки над головой, осторожно, с силой. Это была игра, не более того, и он хотел, чтобы она могла освободиться, если понадобится.
Она подозрительно смотрела на него, но не могла скрыть своего желания. Ее соски напряглись, а ноги так нежно терлись друг о друга.