— Худший. Девичник. За всю историю. — Руби пнула Аманду в лодыжку. — И это все твоя вина.
— Ты наслаждалась каждой минутой. — Руби всегда так делала. Она сражалась с Амандой за «костюм дьявола», и посмотри, к чему это привело. Вышла замуж за красавчика своей мечты.
Руби показала язык, но не стала этого отрицать.
— Видишь? Это того стоило. — Теперь, если бы только удалось внести за них залог, у них был бы остаток ночи, чтобы поболтать и повеселиться. Возможно, Аманде наконец удалось бы выведать секрет у Руби, прежде чем они ушли бы спать.
Аманда не собиралась возвращаться в Вашингтон, не убедившись, что не оставит свою лучшую подругу в ситуации, которая может причинить ей боль. Если кто — то смог забрать Шейна, то Руби не смогла бы им противостоять. И они так и не сказали Аманде, кто похитил Шейна, или почему, или были ли они вообще в тюрьме.
Чем больше она думала об этом, тем больше беспокоилась. Так или иначе, она докопается до сути, даже если ей придется задержаться в Небраске дольше, чем планировала. Руби была для Аманды чем — то вроде семьи, и она защищала бы ее до последнего вздоха.
***
Рейвен весело насвистывал, направляясь к полицейскому участку. Может ли этот день стать еще лучше?
— Я не понимаю, что ты находишь во всем этом такого забавного. — Глаза Робина были устрашающе зелеными, когда он осматривал территорию вокруг полицейского участка. Они гармонировали с зеленым цветом рубашки, выглядывающей из — под воротника его двубортного пиджака в стиле ретро с высоким воротом. — Моя пара сидит в тюремной камере и, скорее всего, окружена злодеями и ворами.
Этот шелковисто — мягкий тон в голосе отца обычно означал для кого — то боль, но Рейвен знал, что он в безопасности от отцовского гнева.
— Я умираю от желания узнать, как это произошло, вот и все. — С такой опасной личностью, как Михаэла, никогда не знаешь, в какие неприятности она может попасть. И наблюдать, как его отец, всемогущий Хоб, гоняется за ней?
Бесценно.
Робин хмыкнул.
— Тебе, сын мой, это доставляет слишком много удовольствия.
— Конечно, я счастлив, — рассмеялся Рейвен, открывая дверь в полицейский участок. — Ты был тем, кто попросил меня быть твоим шафером. Я не виноват, что ты решил пожениться в Бамфаке, штат Небраска.
Робин бросила на него раздраженный взгляд.
— Насколько я помню, у тебя были свои дела в Бамфаке, не так ли? Слухи о том, что Черная королева желает твоей смерти, набирают силу.
Теперь настала очередь Рейвен зарычать.
— Хорошая попытка.
— Я клянусь, что ты не достанешься ей. — Голос Робина был едва слышен, но его мощь была пугающей и безошибочной.
Рейвен кивнул, но не стал бы ставить на это. Робин был силен, но Темная королева наводила ужас. Если он и погибнет в этой битве, то не потому, что Робин не сражался за него.
Нет. Это могло быть потому, что Рейвен не предвидел предательства, не чувствовал, что за ним послали убийцу, или не видел опасности, которую кто — то представлял, пока нож не вонзился ему в сердце. Темная королева не стала бы рисковать Рейвеном. Она сделает все, что в ее силах, чтобы убить его быстро и бесшумно, и горе любому, кто встанет у нее на пути.
О чем он молился, чтобы она не узнала, так это о том, насколько близки они с Робином стали. Черт возьми, Лиам, домашний гремлин Робина… он же Биг Рэд… делал все возможное, чтобы скрыть все электронные следы передвижений Рейвена, затрудняя его слежку. Как бы ни была сильна магия Ли в отношении компьютеров и электроники, Рейвен был уверен, что Ли сделал его почти невидимым.
Лиам оказал ему большую услугу, хотя и не просил об этом. Рейвен должен был убедиться, что он вернет долг гремлину. Рейвен, как и его отец, всегда платил свои долги. Это была одна из многих вещей, которые, как оказалось, у них обоих были общими.
— Чем я могу вам помочь, джентльмены? — За стеклянной перегородкой стояла строгая женщина — офицер и, слегка нахмурившись, смотрела на них двоих.
Рейвен едва сдержал улыбку, когда его отец зарычал.
— Мы здесь, чтобы добиться освобождения Михаэлы Гудфеллоу, Аманды Пирсон, Руби Данн, Мойры Блэкторн и Сэмюэля Снодграсса.
Мысль о блондинке, сидящей в грязной тюремной камере, в синяках и ужасе, чуть не заставила Рейвена тоже зарычать. Реакция, какой бы неожиданной она ни была, заставила его внимательно посмотреть на Робина.
Рейвен реагировал на Аманду так же, как Робин когда — то реагировал на Михаэлу, и, если уж на то пошло, все еще реагировал.