— Ах ты, сука! Ловко придумала, прикрываешься инвалидом, чтобы с моим мужем трахаться?!
Я в ужасе отшатнулась, увидев в дверном проеме разъяренную Марго. Она тяжело дышала, живот под цветастым сарафаном ходил ходуном. Кажется, она пробежала несколько лестничных пролетов, прежде чем ворваться сюда. Теперь, вцепившись пальцами в дверной косяк, Марго пыталась отдышаться. В ее глазах плескалась ненависть, и если бы эмоции были одушевленными, я бы была уже мертва. Внезапно вместо испуга я почувствовала жалость.
— Ты… — она хрипло выплюнула воздух, — моя подруга. Столько лет гадила у меня за спиной, притворялась, ты, ты…нужно было прислушаться к Ли, не зря она говорила, что ты от Богдана не отлипаешь, с самой школы смотришь ему в рот!
На это раз уже я потеряла дар речи. Ли? Неужели она все рассказывала Марго? Где-то глубоко в душе, я понимала, что такое возможно, но услышать правду была не совсем готова. Сердце ухало в горле, в голове стоял шум, как будто я попала в зону турбулентности или нырнула с головой под воду и сейчас вот-вот захлебнусь.
Наконец, опомнился Богдан. Справившись с удивлением, он отошел от меня и направился к Марго.
— Не приближайся! — она отшатнулась с гримасой отвращения и боли, — ненавижу тебя, предатель! Лезешь под каждую юбку с того самого момента, как узнал о беременности! Наш ребенок для тебя — пустое место!
— Ну, если по-честному, то ребенок тут только твой. — Богдан равнодушно усмехнулся, но все же остановился и с интересом посмотрел на жену.
— Что ты несешь! — голос Марго дрогнул, а лицо мгновенно побледнело. — Совсем память отшибло? Бухаешь так, что все мозги пропил?
— Если б так можно было, но — увы. Не хотел сейчас, но ты не дала мне выбора. Я бесплоден, Марго. У меня никогда не будет детей.
Глава 25
Бесплоден. Богдан — бесплоден! Даже сейчас, направляясь к дому в такси, я не хотела в это верить. Последние два дня отпуска пролетели в полузабытье, я, как и прежде спускалась с Виталиком к морю, мы играли у берега и ели сладости, а вечером я включала его любимые мультфильмы. У Марго хватило ума не раздувать конфликт — возможно, от слов Богдана, она находилась в глубоком шоке, но больше мы не пересекались даже на лестнице в отеле. Чем они занимались за закрытой дверью номера — неизвестно, но меня это мало волновало. Теперь я уже точно не буду лезть в чужое дело. Но разве я лезла?
Казалось, что я влипла в какую-то грязную историю, а мысли всё время возвращаются назад, в прошлое. Ли. Она предала меня, никогда не считала подругой. Все мои сокровенные мысли и признания, теперь я уверена в этом — передавались Марго в подробностях. Наверное, им было весело наблюдать за мной, посмеиваться за спиной и смаковать мельчайшие детали моих откровений. Как давно она всё знает? С самого начала, с той самой ночи, когда Ли приехала ко мне и вытянула правду? А может, и Богдан все знал, и все вместе, они ломали передо мной комедию?
Стараясь не расплакаться, я расплатилась за такси и вытащила Виталика к подъезду дома. Самый разгар дня, солнце греет плечи и слепит глаза — в такую жару даже привычных бабушек нет на лавке, все прячутся в своих квартирах и смотрят телепередачи, попивая домашний лимонад.
— Одну минутку, нужно позвонить маме.
Я ободряюще улыбнулась мальчику, и в который раз набрала номер Кристины Олеговны. И в этот раз она тоже не взяла трубку, длинные гудки казались бесконечными, слишком громкими, тревожными. Мама Виталика, словно сквозь землю провалилась, даже не встретила нас в аэропорту. Она перестала выходить на связь дней пять назад, и уже тогда нужно было об этом задуматься, но я была слишком занята морем. С другой стороны, разве не она отправила нас отдыхать?
— Что за чертовщина…
У меня были ключи от квартиры, но заходить в дом без разрешения не хотелось. Можно было проехать на работу, но я не знала, где находится офис Кристины Олеговны, да и вряд ли это как-то поможет. Она не могла вот так просто исчезнуть, ничего не сказав, не предупредив. Наверное, что-то случилось. В который раз я пролистала журнал звонков — 40 пропущенных от Александра и больше ничего. Ни одного сообщения. Неужели, она даже не волнуется? Если бы что-то произошло, наверняка стали бы искать сына, но за все эти дни — ничего. Совсем ничего.
— Смотри-ка. А я думала, вы насовсем переехали.
Я повернулась на знакомый голос. Из подъезда, держась за железную дверь, выглянула Ирина Вячеславовна. В свободной руке она держала сетчатую сумку для продуктов и потертый костыль. Наверное, собралась в магазин.
— Здравствуйте, Ирина Вячеславовна, как понять — насовсем переехали?