— Скажите, что будет с Виталиком, это сын Кристины Олеговны. Куда его забрали?
Я с трудом сделала несколько глотков воды и сцепила пальцы в замок, чтобы скрыть нервную дрожь. С того самого момента, как я обнаружила маму Виталика в спальне, эту дрожь не получалось унять, а желудок сводило от постоянных приступов ужаса, словно ледяная рука стискивает внутренности, и каждый раз мешает дышать. Я никогда раньше не видела мертвых людей, никогда не видела…
— Сейчас мальчиком занимаются органы опеки, он чувствует себя хорошо.
— Он не выживет в детском доме, понимаете? Он домашний ребенок!
— Да, конечно. — Степан Евгеньевич снова улыбнулся, — но таковы правила. Сначала нужно разобраться в ситуации, нужно понять, кто убил Кристину Олеговну. Какие были мотивы, может, вы что-то видели, слышали? Может, соседки на лавочке о чем-то шептались?
— Нет. Ничего такого не было. — В отчаянии, я закрыла лицо руками и несколько секунд молчала, затем подняла глаза и посмотрела на следователя, — я не понимаю, кто ее мог убить и зачем. Это просто невозможно! Она обычный человек, простая женщина, которая работает с утра до ночи, чтобы обеспечить ребенка!
— У нее могли быть враги. Говорите, что несколько лет работали сиделкой для ее сына?
— Да, это была моя единственная работа.
— Работали без договора?
— Да, я нашла ее объявление в интернете, мы встретились и просто обсудили обязанности.
— Вы что-то знаете про ее мужа? Может быть, видели его когда-нибудь?
— Нет. Кристина Олеговна уже была в разводе, когда мы встретились. Насколько помню, у нее есть несколько ресторанов, но я не знаю адресов, меня это никогда не интересовало. Я просто выполняла свою работу, зачем мне лезть не в свое дело?
— Да, конечно, вы правы. — Степан Евгеньевич что-то отметил в своей записной книжке и откинулся на спинку кресла, — вас не насторожило, что ваша, так сказать, начальница оплатила вам отпуск за свои деньги, и не побоялась отдать ребенка на такое расстояние? Она настолько вам доверяла?
— Думаю, да. — Я немного замешкалась, подбирая слова, — мы всегда хорошо ладили, я не вижу в этом ничего плохого. Если честно, предложение слетать в Сочи и для меня было неожиданным, я даже пыталась отказаться, особенно, учитывая, что у Кристины Олеговны возникли какие-то проблемы на работе, и она уволила домработницу. Я поддалась уговорам, хоть и сомневалась. Не привыкла отдыхать за чужой счет. С другой стороны, Виталик никогда не был на море, а его мама могла спокойно решить все свои проблемы, пока нас нет.
— Интересно, какие у нее могли быть проблемы? Что могло произойти с бизнесом?
— Она ничего мне не говорила. Да и зачем мне об этом знать? Она попросила помочь, я согласилась. Уверена, Кристина Олеговна — хороший, порядочный человек.
— Что ж, я в этом нисколько не сомневаюсь. — Степан Евгеньевич немного помолчал, прежде чем протянуть мне листок, — у вашей начальницы на самом деле щедрая душа, если верить этому документу.
Не понимая, к чему он клонит, я взяла листок из рук и не сразу поняла смысл написанного.
— Я…
— Это дарственная в вашу пользу. Ваша дорогая Кристина Олеговна переписала на вас квартиру, но с небольшим условием. Вы должны усыновить ее сына и заботиться о нем всю свою жизнь. Здесь на втором листке все подробно расписано. — Степан Евгеньевич ткнул пальцем в текст, словно я была слепой. — Если вы откажетесь, квартира будет переписана на сына после того, как ему исполнится 18 лет. Правда, жить он в ней не сможет, потому что будет находиться в учреждении, где за ним будут ухаживать.
— А значит, жилье перейдет государству. — Мой голос задрожал от волнения, и я почувствовала, как в уголках глаз скапливаются слезы.
— Да, верно. Дарственная подписана за день до смерти, судя по детализации звонков, вы успели созвониться, а затем она перестала трогать телефон. Вы догадывались, что вам могут сделать такой подарок?
— Нет, что вы! Я бы никогда не согласилась на это!
— Тогда откуда она узнала ваши паспортные данные?
— Я прислала ей копии документов, она сама попросила. Нужно было купить билеты на самолет. Но я не думала, что она использует их не только для этого. Вы что, думаете, я все это подстроила? Почему вы считаете, что это было убийство, а не она сама…
— В крови женщины было обнаружено большое количество психотропного вещества, но это было не естественной передозировкой, — Степан Евгеньевич сделал многозначительную паузу, — кто-то, кого она знала, напал на нее сзади, ударил по затылку и ввел лекарство. Что касается вас. У вас есть железное алиби. Но никто не исключает сообщников.